Мне нужно как можно скорее разубедить ее в этом. Из ее мечты ничего не выйдет. Данте - дядя Анжелики, и это все. Если она воображает, что мы станем одной счастливой семьей, я должна сказать, что этого никогда не произойдет.

Или не стоит разрушать ее надежду? В прежней школе над ней безжалостно издевались, потому что у нее нет отца. И это было всего несколько месяцев назад. Конечно, в ее новой школе дела обстоят намного лучше. Ни один учитель не станет разглагольствовать о том, что лучшая семья - это та, в которой есть мать и отец, и я не единственная мать-одиночка. Но, может быть, мне стоит позволить ей самой избавиться от этой фантазии?

– А когда мы вернемся домой, я заведу щенка.
– Она смотрит на меня напряженным взглядом.
– Да?

– Ты определенно заведешь щенка. Ты справишься одна, пока я закончу готовить ужин?

– Конечно, мама.

Данте не вернулся к ужину. Я немного разочарована, а потом досадую на себя за это чувство. Какого черта я делаю? Он мне даже не нравится.

– Там осталось для дяди Данте?
– спрашивает Анжелика, ковыряясь во второй порции брокколи.
– Я не хочу, чтобы он был голодным.

Я закатываю глаза.

– Твой дядя Данте способен прокормить себя сам.
– Я смотрю на ее обеспокоенное выражение лица и еле сдерживаю ругательство.
– Если хочешь, я приготовлю ему тоже и поставлю ее в холодильник. Он ведь сможет разогреть ужин, верно?

Анжелика хихикает.

– Конечно. Он очень хорошо умеет пользоваться микроволновкой, мама.

После ужина она хочет собрать сложный набор Лего - Марсоход.

– Я начала его вчера, но застряла. Ты можешь мне помочь?

– Конечно. Где инструкция?
– Анжелика смотрит в пустоту. Я подумываю прочитать лекцию о том, что нужно раскладывать вещи по своим местам, но это был долгий день. У меня не хватает выдержки, поэтому я захожу на сайт Лего и скачиваю PDF-файл.
– Анжелика, это инструкция на двести шестьдесят четыре страницы.

Мы вместе собираем его полтора часа, а потом приходит время укладываться спать. Я ожидаю обычного торга, но она, видимо, устала. Достаточно прочитать одну сказку, чтобы она тут же отключилась.

Я закрываю ее дверь и спускаюсь вниз. Данте все еще нет. Я могла бы позвонить ему, чтобы узнать, где он, но это нелепо и слишком странно. Мы не живем вместе - это временная ситуация. Насколько я знаю, он даже не собирается ужинать с нами.

И кроме того, у меня есть работа.

Данте сказал, что я могу занять его офис, но он не закончил показывать мне свой дом, и я не знаю, где он находится. Ну, это не совсем так. Методом исключения я предположила, что он находится на том этаже, который я пока не видела, но это там же, где его спальня, комната, которую мне дико любопытно увидеть и в то же время это странно нервирует.

Я могла бы позвонить ему и узнать, где мне можно поработать, но это будет выглядеть подозрительно, как будто я ищу повод поговорить с ним. В любом случае, у меня с собой только ноутбук, а не стационарный компьютер. Я спускаюсь с ним в гостиную и брожу по дому, пока не нахожу пароль от Wi-Fi Данте. Это не требует взлома - он написан на записке, прикрепленной к холодильнику. Это небрежность в защите данных со стороны Посредника, второго лица в нашей организации. Так-так.

Я опускаю ноутбук на приятно потертый кожаный диван и ищу музыкальный плеер, чтобы подключить к нему телефон.

Разумеется, у Данте ничего нет. Музыка, вероятно, раздражает дьявола. А качество звука на моем телефоне оставляет желать лучшего. В спешке собирая вещи, я, видимо, забыла захватить беспроводные наушники, которые работают с телефоном. Все, что я могу найти, - это проводные, которые подключаются к USB-порту моего ноутбука. Черт. С неохотой я подключаюсь к Интернету, все это время бормоча проклятия под нос. Надеваю наушники и загружаю свой плейлист.

Как я уже говорила Данте в четверг, Призраку не следовало подписывать свою работу. Теперь, когда я знаю, что это он, у меня есть способ найти слабое место в его шифре. Я знаю, что он нетерпелив и склонен к сокращениям - я видела это в его сообщениях на протяжении многих лет. Большинство людей используют комбинацию протоколов AES и RSA, но не он. Он никогда не делает больше одного цикла шифрования, полагаясь на нерушимость своего ключа. И благодаря его хвастовству, я знаю достаточно подробностей о его собственном алгоритме, что послужит отправной точкой.

Роза звонит мне примерно через час после начала работы.

– Ты серьезно насчет свидания?

– Что?
– Моему мозгу требуется несколько секунд, чтобы переключиться.

– Двойное свидание, о котором мы говорили?

О, точно. Когда Роза позвонила в пятницу, чтобы узнать как у меня дела, я, в приступе тупости, вызванной лекарством от головной боли, сказала, что у нас с Энцо все кончено и я готова пойти с ней на двойное свидание.

С того разговора прошло всего два дня, но мне кажется, что прошла целая вечность. Может быть, это потому, что я в доме Данте, окруженная его вещами. Свернувшись калачиком на кожаном диване, на котором он сидит, вдыхаю нежный аромат сосновой свечи, которую я зажгла на журнальном столике. А может, дело в странном выражении его лица, когда он проводил меня в свою гостевую спальню. На протяжении десяти лет основой наших отношений были сарказм и едва сдерживаемая неприязнь. Но земля уходит у меня из-под ног, и я чувствую опасное нарушение равновесия. От одной мысли о том, чтобы отправиться на свидание из дома Данте, у меня внутри все переворачивается.