– Эй, эй.
– Я устраиваюсь рядом с ней на диване.
– Прекрати.
– Она очень строга к себе.
– Это была ошибка. Мы все их совершаем.

– Это была глупая ошибка дилетанта. Я не должна их допускать.

– Еще раз, может хватит?
– Я смотрю на нее с раздражением.
– Два дня назад ты лежала в постели с мигренью. Сегодня ты узнала, что нам грозит опасность, и вам с Анжеликой пришлось спешно переехать. Ты на новом месте, твой распорядок нарушен. Ты человек, Валентина. Все это накладывает свой отпечаток.

– Ты снова мил со мной. Это странно.
– Она делает глубокий вдох и прижимает колени к груди.
– Есть кое-что еще.
– Она не смотрит на меня.
– Перед тем как все отключилось, хакер открыл окно чата, чтобы позлорадствовать, что поймал меня. Но он не назвал меня по нику.
– Она протягивает мне свой телефон.
– Я успела сделать фотографию до того, как все исчезло.

Я смотрю на экран. Фотография размыта, но слова можно разобрать. Хорошая попытка, Валентина. Но тебе придется приложить больше усилий, чтобы одержать надо мной верх.

Мне требуется секунда, чтобы понять, в чем дело. Потом до меня доходит и я каменею. Лед сковывает мой позвоночник.

Этот ублюдок выяснил ее имя, и он хочет, чтобы мы знали об этом.

Он угрожает Валентине. Когда я найду его - а я найду его, - я заставлю его пожалеть об этом. Я сделаю так, что ему будет больно.

– Интересно.
– Я заставляю себя сдержать ярость в голосе и возвращаю ей телефон. Валентина, как известно, очень чувствительна в этом вопросе. Однажды Андреас взял ее телефон, когда он подал сигнал, и получил смертельный взгляд, который заставил его поспешно отступить от нее.
– Наглый ублюдок.

– Не знаю, как он меня нашел.
– Она бросает на меня косой взгляд.
– Несмотря на то, что ты думаешь, я осторожна. Я редко пишу на форумах. Я не раскрываю никакой информации о себе. Я прекрасно понимаю, что мне нужно беспокоиться не только о своей безопасности. Это еще и безопасность Анжелики.

Я все еще в ярости. Но не на нее. Я в ярости на того ублюдка, который угрожал ей.

– Хочешь выпить?

Она бросает на меня изумленный взгляд.

– Выпить?

– После такого дня, который у нас обоих был, бокал виски кажется неплохой идеей.

– Я слишком устала, чтобы пытаться что-то исправить прямо сейчас, боюсь, я наделаю новых ошибок. А вот напиться кажется хорошим вариантом.

Она поднимается на ноги и идет за мной по лестнице на кухню. Она выглядит измученной, и мне следовало бы отправить ее в постель. Но я - ублюдок, жаждущий ее общества и этого тихого момента, проведенного вместе.

– Садись, - говорю я ей, указывая на стол.
– Что ты хочешь выпить? У меня есть виски, как и обещал, или ты предпочитаешь вино?

– Бокал виски - это хорошо. Безо льда, пожалуйста.

Она садится за стол. Я передаю ей напиток и сажусь рядом. Несколько мгновений никто из нас ничего не говорит. Затем Валентина нарушает молчание.

– Может быть, я не так хороша, как мне кажется. Может быть, я - слабое звено.

– Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал, - говорю я прямо. Непоколебимая уверенность Валентины в своих хакерских способностях - одна из моих любимых черт в ней.
– Хватит нести чушь. Без тебя мы не смогли бы сделать и половины того, что делаем.

– Я потеряла целую неделю работы. У меня есть еще одна копия данных с компьютера Верратти, но на ее расшифровку уйдет несколько дней. Мне придется воссоздать все, что я сделала, и неважно, что я уже делала это раньше. Только время вычислений… - Ее голос прерывается.
– Я потеряла преимущество.

– На прошлой неделе ты взломала все наши аккаунты со смехотворной легкостью. Ты выставила нас всех идиотами. Ты потрясающе талантлива.
– Она открывает рот, чтобы возразить.
– Прими этот чертов комплимент, Валентина.

Она слабо улыбается.

– Ладно.
– Она делает глоток своего напитка и морщится.
– Я поражена, что у тебя в доме есть виски, - говорит она.
– По-моему, я никогда не видела, чтобы ты пил. Я думала, ты расслабляешься с эспрессо или чем-то подобным.

– Я не буду спать всю ночь, если выпью эспрессо.
– Я все равно не смогу заснуть, думая о Валентине в спальне этажом ниже, и гадая, надето ли на ней то красивое розовое белье, которое я видел, как она упаковывала, или она спит голая.
– Я не часто пью.