– И?

– У Сальваторе есть секретарь, Бьянка Ди Пальма. Она назначает ему встречи, ведет календарь, оплачивает счета… Если у кого-то и есть то, что ты ищешь, то это она.

– И?

– Ее не было дома.
– Он опустошает остатки в своем бокале.
– В ее доме был обыск, и я обнаружил следы борьбы.
– Он тяжело сглатывает.
– Я нашел пятна крови на ковре.

– Кто-то похитил ее? Кто?

– Я не знаю.
– Он начинает поднимать свой бокал, но потом понимает, что он пуст.
– Это плохо, Колонна. Очень плохо. Синьора ди Пальма - не первый человек, который пропадает. Романо Францони никто не видел уже несколько недель. Сальваторе напуган. Он отменил рождественскую вечеринку, и они с отцом заперлись в своем особняке, окруженные телохранителями.

Францони - правая рука Верратти. Он умный и хитрый. Умеет выживать.

– Партнерство с русскими ничем хорошим не закончится. Может, Францони ушел, потому что почувствовал, куда дует ветер?

– Нет.
– Джорджио качает головой.
– Романо выступал против бизнеса с русскими, но он не уходил. Он предан. Если он сделал это, то не по своей воле.

Я откладываю проблему Францони на время.

– У Бьянки ди Пальмы должны были быть записи. Платежные ведомости.

– Я ничего не нашел, - говорит Джорджио.
– Все исчезло.
– Его голос заметно дрожит.
– Кто-то убрал ее. И если я буду задавать слишком много вопросов, я могу стать следующим.

В начале этой недели я накричал на Лео за то, что он подверг Валентину опасности.

– Я не хочу, чтобы моя племянница росла без матери, - сказал я ему. Но если я скажу Джорджио продолжать поиски, я рискую его жизнью.

Его дочь Лилиана младше Анжелики.

Я глубоко закапываю свое чувство вины.

– Я плачу тебе не за теории, Джорджио.
– Мой голос звучит жестко.
– Я плачу тебе за результат.

Правда в том, что если придется выбирать между защитой Джорджио и моей семьи, моя семья всегда будет на первом месте. Я готов пойти на что угодно, чтобы защитить Валентину и Анжелику.

– Мне нужны имена всех, кто работает на Верратти. Продолжай искать.

Я возвращаюсь в Венецию. На Бьянку ди Пальму было совершено нападение, а платежные ведомости Верратти, которые она вела, были украдены. Романо Францони, заместитель Верратти, должен был знать каждого сотрудника организации. Он исчез.

Призрак активно заметает свои следы, и если Джорджио прав, он готов убить, чтобы сохранить в тайне свою настоящую личность.

У меня нехорошее предчувствие на этот счет.

Глава 12

Валентина

Долгое время после внезапного ухода Данте я стою в спальне Анжелики и смотрю на закрытую дверь. В голове у меня кипит множество мыслей, но я не могу сосредоточиться ни на одной из них. Мой мозг отключился. Солнце почти садиться, но лодки все еще проносятся мимо, и рев их двигателей приглушен внутри дома. Я подбираю с пола брошенную часть конструктора Лего и держу ее в руке, проводя пальцами по пластику. В животе у меня урчит, напоминая, что завтрак был уже давно, но я не могу заставить себя пошевелиться.

Это был длинный, неоднозначный день, и я осмысливаю произошедшее. Эта спальня с кроватью принцессы, разбросанным Лего, кричит о любви, и я оказалась к этому не готова. Я подозревала, что Данте любит Анжелику. Я догадывалась, что он тоже потакает ей, как это иногда делаю я, потому что в глубине души все еще чувствую долю вины за то, что она выросла без отца.

Но думать, что он ее любит, совсем не то, что видеть это своими глазами. Дома у Анжелики есть сиреневое покрывало, и здесь у нее такое же. У нее дома избыток фигурок диснеевских принцесс, и здесь то же самое. У нее дома пол усыпан Лего. Здесь кто-то постарался навести порядок. Кровать застелена, а ковер, похоже, только что пропылесосили, но в игрушках, почти падающих с полок, недостатка нет.

Это не гостевая спальня, где иногда останавливается моя дочь, когда мои мигрени становятся невыносимыми. Это комната Анжелики.

И еще - взгляд Данте, когда я упаковывала свою ночную рубашку. Я готова поклясться в суде, что он смотрел на меня с похотью. Как будто он хотел меня и представлял голой. Его хищное мужское желание должно было заставить меня бежать, но этого не произошло. Мое сердце должно было забиться в панике, но не страх заставил его биться быстрее.

Ты ему даже не нравишься, напоминаю я себе.

Но его голос опровергает эту мысль.

С твоей фигурой все в порядке.

Твои очки очаровательны.

Твои волосы заставляют меня улыбаться.

Звонок телефона отвлекает меня от размышлений. Это Лео.

– Я везу Анжелику.

Черт. Анжелика. Я - ужасная мать. На минуту я почти забыла о своем ребенке. Но она - приоритет. Она была приоритетом с того дня, как медсестра положила ее мне на грудь, всю красную, сморщенную и кричащую от возмущения.