Она подпрыгивает на кровати. Мне следовало бы оторвать взгляд от ее обнаженного тела в четверг, но я этого не сделал, и теперь у моего воображения появилось еще больше образов для фантазий. Прежде чем я успеваю взять свои мысли под контроль, мой разум рисует сцену, в которой Валентина сидит на мне сверху, и ее великолепная грудь подпрыгивает, когда она опускается на мой член.

Черт, она задала мне вопрос.

– Нет, у нее своя комната.
– Я открываю дверь, соединяющую комнаты.
– Вуаля.

В отличие от остального дома, комната Анжелики - это буйство красок. Здесь есть кровать с балдахином и сиреневыми шторами, потому что сиреневый - любимый цвет Анжелики. С потолка свисают сказочные огоньки, часть стен, отделанных, как доски, моя племянница раскрасила мелом. Диснеевские принцессы, расставленные на подоконнике, сражаются с пиратскими кораблями Lego. В углу стоит модель динозавра, а на стенах сидят большие тканевые бабочки.

Валентина моргает.

– Вот это да!
– Она смотрит на меня.
– Два года назад больше всего на свете она хотела кровать принцессы. А потом она перестала ее просить. Теперь я понимаю, почему.

– Анжелика не рассказывала тебе о своей кровати?
– Она проницательна, возможно даже слишком. Будучи семилетней, она поняла, что ее мать не хочет ничего слышать обо мне.
– Я хотел, чтобы она чувствовала себя здесь как дома.

– Ты ее балуешь.
– Она пересекает комнату и наклоняется, чтобы осмотреть корабль Лего. Я отвожу глаза, чтобы не пялиться, как джинсы обтягивают ее идеальную задницу.
– Она сама это сделала?

– Мы сделали это вместе.

Валентина поднимает на меня глаза, и ее взгляд начинает смягчаться.

– Спасибо, Данте.

Я не могу этого вынести. Ни тон ее голоса, ни выражение ее глаз. Когда я вижу ее в моем доме, я хочу того, чего у меня не может быть. Например, чтобы Валентина и Анжелика жили здесь со мной. Быть настоящей семьей. Хочу устраивать совместные ужины за обеденным столом и ночные прогулки по окрестностям со щенком, которого так хочет Анжелика.

Когда я много лет назад вошел в ее больничную палату, она вздрогнула, открыв глаза и увидев меня. Вздрогнула и отпрянула от меня. Я представился и сказал ей, что мне очень жаль. Что я никогда не позволю этому случиться снова.

И я никогда не забывал, что она мне ответила.

– Мне не нужны твои обещания. Уходи. Оставь меня в покое. Я не хочу иметь ничего общего с твоим братом, и я не хочу иметь ничего общего с тобой.

Валентина ненавидит меня. Так было всегда. Я не могу позволить себе поддаться мягкости в ее взгляде, потому что надежда - это глупость.

Призрак моего мертвого брата всегда будет стоять между нами.

Мы не осмотрели весь дом. Я еще не показал ей свою спальню и сад на крыше. Но внезапно мне становится душно, я не могу дышать.

– Лео может привезти Анжелику сюда, - резко говорю я.
– Мне нужно идти.

Джорджио позвонил сразу после встречи с Антонио. Он был на взводе и настаивал на том, что ему нужно увидеться со мной.

– Встретимся в Мантуе, - сказал он, назвав город на полпути между Бергамо и Венецией. Я буду в «Иль Мулино».

«Иль Мулино» - это бар в центре города, на краю площади Вергилия. Когда я приезжаю, Джорджио уже там, на столе стоит коктейль «Негрони»[4].

– Ты опоздал.

– Я потратил пятнадцать минут на поиски парковки. Ты не мог выбрать место на окраине города?

– Я доверяю здешним людям. Хочешь выпить?

Он поднимает руку, и к столику подходит темноволосая официантка лет сорока.

– Еще один «Негрони»?
– спрашивает она Джорджио укоризненно.
– Это что, уже третий?
– Она поворачивается ко мне.
– Что бы вы хотели?

– Только эспрессо, пожалуйста.
– Я жду, пока она уйдет, а затем переключаю внимание на своего информатора.
– Ты хотел встретиться.

– Да.
– Джорджио выглядит дерьмово. Его глаза налиты кровью, а рука дрожит, когда он поднимает бокал. Что-то его напугало. Он одним глотком выпивает половину коктейля.
– Я поискал то, что ты просил.

Список сотрудников Верратти. После сегодняшнего заявления Антонио, захват Бергамо стал необходимостью. Речь идет уже не только о поддержании стабильности в регионе. Русские хотят провезти оружие через север Италии, и Верратти готов прибегнуть к насилию, чтобы обеспечить это. Безопасность Валентины и Анжелики зависит от того, смогу ли я взять под контроль организацию Верратти.