– Почему?

Я мог бы предложить тысячу банальных ответов.

– Мне больно осознавать, что Роберто слишком много выпил и ударил тебя под воздействием алкоголя. Я не хочу становиться своим братом.

– Риск того, что это произойдет, очень мал, - мгновенно отвечает она.
– Ты совсем не похож на Роберто.
– Я не успеваю подумать, что это значит, как она продолжает: - В любом случае, это было давно, и все закончилось, когда Антонио убил твоего брата. Прошлое не имеет никакого отношения к настоящему.

Чувство вины пронзает меня насквозь. Я никогда не говорил Валентине правду. Что Антонио не убивал Роберто.

Это сделал я.

Это был несчастный случай. Как бы я ни был зол на брата, я бы не смог хладнокровно убить его. Я не убийца. Мы поссорились, и Роберто вытащил пистолет. Мы схватились за него, и в ходе борьбы он получил пулю. По сей день я не знаю, чей палец оказался на спусковом крючке - мой или его.

Я всегда скрывал от Валентины подробности его смерти. Потому что какая-то тайная, стыдливая часть меня до сих пор задается вопросом, действительно ли это был несчастный случай. На каком-то уровне я хотел избавиться от брата, потому что Валентина была слишком хороша для него? Неужели мое подсознание считало, что она никогда не станет моей, пока он жив, и поэтому я никогда не говорил ей, как она важна для меня?

Валентина считает, что прошлое не имеет никакого отношения к настоящему, но в этом она ошибается. Наше прошлое определяет наше настоящее.

– Данте.

– Прости. Я задумался. Это был долгий день.
– А я просто хочу посидеть здесь, на этой кухне, уютно пахнущей помидорами и лимоном, готовкой и любовью, с Валентиной.

– Ты что-нибудь ел? Я оставила для тебя тарелку с едой.

– Ты не обязана это делать.

– О, я думаю, что обязана, - иронично говорит она.
– Анжелика настояла.
– В ее глазах пляшут смешинки.
– Она уверила меня, что ты умеешь пользоваться микроволновкой.

– Это определенно входит в число моих навыков.
– Моя мать была не очень хорошим человеком, а отца я никогда не знал. Домашняя еда - для меня это важно. Она представляет собой нечто гораздо большее, что-то неуловимое и бесконечно ценное.

А сейчас я веду себя как сентиментальный дурак.

– Спасибо за еду.

Я подогреваю свою тарелку. Валентина остается на кухне, не подавая никаких признаков того, что собирается уходить.

– Почему у тебя был дерьмовый день?

– У меня есть информатор в организации Верратти, у которого я попросил список их людей, которым платят, в надежде найти твоего хакера.
– Я делюсь с ней новостями, полученными от Джорджио - Сальваторе Верратти скрывается, Бьянка Ди Пальма похищена, а Романо Францони исчез.

Она прикусывает губу, обдумывая информацию.

– Ты думаешь, Призрак связан со всем этим?

Ее неосознанный жест вызывает у меня вспышку жара прямо в паху.

– Более чем. Я размышлял о деньгах. Верратти не должен быть на мели, но это так. Как это случилось?

Она выпрямляется.

– Призрак украл деньги организации?

– Это очень вероятно, да.

– Но если это так, почему он не исчез? Если бы я была настолько глупа, чтобы красть у мафии, я бы взяла деньги и сбежала. Я бы замела следы, чтобы никто и никогда не смог меня найти. Ни исполнители Верратти, ни другой хакер.

– Не знаю. Интуиция подсказывает мне, что все происходящее как-то связано с Францони. Это скрывается, но Бьянка Ди Пальма, пропавшая женщина, - мать Романо Францони. Если Призраку - что за дурацкое имя - нужно было надавить, то угроза синьоре ди Пальма - самый простой способ заставить Романо подчиниться. Это семидесятипятилетняя женщина. Маленькая, худенькая. Больное колено. Она не смогла бы сопротивляться.

– Черт.
– Она отпивает виски.
– Ладно, вот что я думаю. Твой информатор Джорджио. Как давно он работает на организацию Верратти?

– Всю свою жизнь. Он один из их лучших силовиков.

– Хорошо, тогда он - наш путь внутрь.
– Она выпрямляет спину, ее глаза блестят, пока она продумывает наш следующий шаг.
– В наши дни все используют электронные устройства. У твоего информатора дома наверняка есть устройство, подключающееся к сети Верратти. Телефон, компьютер, что-то еще. Если мне удастся проникнуть туда, я смогу получить для тебя их платежные ведомости, и мы сможем использовать их, чтобы выяснить, кто такой Призрак на самом деле. А еще лучше - выкачать то, что осталось от их денег.

– Самый быстрый способ уничтожить организацию. Оставить их без средств.

– Именно.
– Ее усталость исчезла.
– Давай сделаем это.

– Я подумаю об этом. Ты сможешь пробраться внутрь незамеченной?

Ее улыбка гаснет.

– Серьезно?
– спрашивает она.
– Ты даже не позволишь мне попытаться выполнить свою работу?
– Она со стуком ставит стакан на стол.
– Потому что это небезопасно?– Она говорит «небезопасно», как будто это ругательство.
– Ты можешь защищать, а можешь душить. Ты понимаешь разницу, Данте?