– Там есть росянки-людожорки! – сказал мальчик с восторгом в голосе. Почти с таким же восторгом он говорил про красную лошадку-качалку. – Однажды мы видели, как одна из них поймала и съела лося.

Он мечтательно улыбнулся.

– Пришлось просидеть возле неё целую ночь! – Девочка закатила глаза к невидимому из-за тумана и темноты небу. – Он всё никак не хотел уходить, ждал, когда лось перестанет дёргаться!

Она ласково посмотрела на мальчика, тот состроил забавную рожицу. По спине у Стэфа пробежал холодок от забав милых малюток.

– Угарники хотели забрать лося себе, – продолжила девочка, – но я их не пустила, пригрозила, что оболью водой. Они боятся воды. Старик тоже там был. Тоже стоял и смотрел, как дёргается лось.

– Какие странные забавы у нынешних криминальных авторитетов, – пробормотал Гальяно.

– Я думала, он тоже хочет есть, но, когда лось задохнулся, он просто ушёл. Не стал его есть.

– Просто торжество гуманизма какое-то. – Гальяно поморщился.

– И угарники ему позволили? Не пытались на него напасть? – спросил Стэф.

– Нет. – Девочка помотала головой, и хлипкий веночек в её волосах рассыпался в прах. – Они к нему даже не подходили.

– Потому что он плохой, – упрямо повторил мальчик.

– Потому что он не боится смерти и у него ничего нельзя отнять, – возразила девочка.

Разговор с марёвками оставил больше вопросов, чем ответов. Как попасть на остров, они не рассказали. А подробности из тайной жизни Марионеточника были столь же бесполезными, сколь и пикантными. Единственное, что им удалось выяснить: старик ходит на болото, как к себе домой, но остаётся чужаком для местных обитателей. Вот к таким неутешительным выводам пришёл Арес, когда марёвки, вежливо попрощавшись, растворились в тумане.

– Все чудесатее и чудесатее, – сказал Гальяно и поёжился. – Ника, ты что-нибудь поняла?

Вероника покачала головой. Вид у неё был сосредоточенно-задумчивый.

– Почему его обходит стороной вся болотная нечисть? – задал Арес мучивший его всё это время вопрос. – Он тоже… ведьмак?

– Ведьмак? – Вероника усмехнулась, покачала головой. – Нет, дядя Тоша не ведьмак. В противном случае, я была бы ему не нужна.

– А ты типа ведьма?

– А ты типа до сих пор сомневаешься?

– Типа да.

Они переглянулись и улыбнулись друг другу как давние знакомые. Вероника нравилась ему этой своей дерзостью, острым языком и бесстрашием. Было в ней что-то от Аграфены. Или в Аграфене от Вероники? Какая-то особая метка, этакий болотный ген.

– Куда дальше? – спросил Стэф.

Всё это время он нетерпеливо поглядывал на часы, словно боялся, что едва начавшаяся ночь тут же закончится.

– Я могу сказать, куда нам не следует ходить. – Гальяно осмотрелся и махнул рукой. – Вон туда! Там начинается топь.

Арес посмотрел на него с лёгкой завистью. О том, что «там начинается топь» он знал из особых пометок на карте, а Гальяно, похоже, и в самом деле карты были не нужны.

– Может быть, скажешь заодно, где нам искать этот чёртов лаз? – спросил Арес, старательно сдерживая раздражение.

– Я бы сказал, если бы знал, как он выглядит. – Гальяно пожал плечами. – Давайте, я пока буду просто предупреждать вас о ловушках.

– Ловушки тут повсюду, – сказал Стэф. – Здесь и днём-то находиться опасно, а ночью и подавно.

– И темно, как в заднице у… – Арес покосился на Веронику и смущённо замолчал.

– Это поправимо. – Она усмехнулась и взмахнула зажатой в руке болотной былинкой.

А былинка вдруг возьми и превратись в волшебную палочку. Не прошло и полминуты, как со всех сторон к ним ринулись крошечные зелёные огоньки. Ринулись, закружились над головами. Света от огоньков было не слишком много, но достаточно, чтобы видеть хотя бы на несколько метров вперёд.

– Это что за феномен, Ника? – спросил Гальяно без особого удивления.

– Альтернативные источник освещения.

– А традиционные нам на что?

Гальяно направил луч фонарика вперёд, но тот словно упёрся в глухую чёрную стену. Электрический свет закончился там, где с лёгкостью и изяществом продолжали парить болотные огни.

– Дальше куда? – спросил Арес, вытянув руку ладонью вверх и наблюдая, как один из огоньков пытается опуститься на кончик его указательного пальца.

– Я бы не советовала, – сказала Вероника. – Физический контакт с блуждающими огнями не особо болезненный, но достаточно неприятный.