Шрифт:
– Местный погранотряд. Понимаю.
– Что будем делать? – спросил Арес. Его деятельная натура требовала чётких инструкций. – У нас даже оружия при себе нет.
– Оружие тут точно не поможет, – пробормотал Степан.
В этот момент в метре от него послышался тихий всплеск, а потом на поверхности показалась и через мгновение снова скрылась под водой чешуйчатая спина.
– Это рыба или змея? – прошептал Гальяно. – Что-то я не разглядел…
– Я что-то и берег разглядеть не могу. – Арес медленно кружил на месте. – Ты знаешь, где тут вообще берег? – Он посмотрел на Веронику с надеждой. – Куда нам плыть, Ника?
– Момент.
Обе её руки сейчас были заняты. В одной она держала гребень, а на ладони другой в лужице болотной воды медленно вращалась по часовой стрелке костяная змейка.
– Компас? – догадался Гальяно.
– Он самый.
Змейка прекратила вращаться, развернувшись головой в ту сторону, с которой они, вроде бы, только что приплыли.
– Ты уверена? – спросил Степан.
– Я надеюсь, – ответила Вероника. – Нам нужно плыть туда. Плывите!
– А ты? – спросили они все разом.
– И я, – сказала она, прочерчивая зубьями гребня кровавую полосу на своей ладони. – Вы плывите, мальчики, а я за вами.
Вода, до этого тёплая, почти комфортная, вгрызлась в свежую рану, словно соляная кислота. Вероника стиснула зубы, зашипела от боли.
– Что ты делаешь? – Степан подплыл ближе и сейчас заворожённо наблюдал, как Вероникина кровь свивается в замысловатые узоры с невидимыми подводными течениями.
– А хищники разве не на запах крови реагируют? – Гальяно тоже подплыл к ним. За спиной у него послышался громкий всплеск, а потом их всех окатило водой.
– Это не совсем хищник. – Вероника встряхнула разодранной рукой.
Капли её крови веером разлетелись вокруг. Снизу, из такой глубокой глубины, что страшно даже подумать, раздался то ли угрожающий, то ли приветственный гул.
– Вы слышали? – Арес одновременно пытался всматриваться и в туман, и в толщу воды.
– Что ты делаешь, Ника? – повторил свой вопрос Степан.
– Я пытаюсь договориться. Если я та, кем я себя считаю, он должен меня узнать и признать.
– Болотный мегалодон? – спросил Гальяно.
– Полурыба-полузмея, – сказал Арес почти уверенно.
– Страж, – поправила она их обоих. – Он должен понимать, что я тоже… – она запнулась, а потом решительно продолжила: – Что я тоже порождение этих мест. Её порождение.
– А мы твои гости? – спросил Гальяно с надеждой.
– А вы мои люди, – сказала Вероника и велела тоном, не терпящим возражений: – Плывите!
И они поплыли. Собрали остатки всех своих сил и ринулись туда, где по мнению Вероники должен был быть берег.
Вероника помедлила. Уже почти привычным жестом она сунула гребень в мокрые волосы, легонько похлопала ладонью по воде. Таким жестом дрессировщик подзывает дельфина. Она и сама так делала во время отдыха на Средиземном море. Но существо, поднимавшееся к ней из глубин, о которых даже думать страшно, было не дельфином. В мире людей для него не было ни определения, ни описания. Наверное, ближе всех к истине в описании стражей были народы Юго-Восточной Азии с их драконами. Существо, парящее в толще воды прямо под Вероникой, в равной мере могло быть и драконом, и рыбой, и змеёй, и даже мегалодоном. Оно меняло свой облик в зависимости от ожиданий и страхов того, по чью душу являлось.
Босых ног коснулось что-то холодное и чешуйчатое. Вероника зажмурилась. Теперь она парила в абсолютной темноте и тишине, словно была не на болоте, а в камере сенсорной депривации. А рядом с ней парил то изумрудного цвета змей, то рыба с грустными человеческими глазами, то золотой дракон, почти такой, какими их рисуют китайцы.
В темноте и тишине Вероника вытянула вперёд руку. Под её ладонь скользнуло гибкое тело. Уже почти затянувшуюся рану царапнуло то ли плавником, то ли шипом, то ли драконьим гребнем.
– Нам надо попасть на остров, – мысленно сказала Вероника. – Пропустишь?
Ответа она так и не дождалась. Вместо этого кто-то довольно бесцеремонно дёрнул её за руку и сказал голосом Стёпы:
– Ника, мы без тебя никуда не поплывём.
А может, это и был ответ? Вероника открыла глаза, осмотрелась. Рядом больше не было ни змея, ни рыбы, ни дракона. И глубина больше не была такой уж пугающей. Их пропустили. Кажется…
Сколько они ещё плыли, Вероника так и не поняла. Осознавала она лишь граничащую с апатией усталость да крепкое дружеское плечо, которое ей поочерёдно подставляли то Степан, то Гальяно, то Арес. А потом Гальяно заорал:
– Берег! Вижу берег, братва!
Берег и в самом деле выплыл из тумана, как бок затерянного во времени и пространстве «Летучего голландца». Берег был высок и каменист. А на берегу их уже ждали марёвки.
Глава 31
Издали берег неведомого острова выглядел внушительно и загадочно. Наверное, из-за образующих его необычных валунов. Они были иссиня-зелёные, похожие на чешую. Арес подумал, что, возможно, именно из-за этих валунов и родилась легенда о рыбе-острове. На одном из них стояли детишки-марёвки. Они явно имели собственные тайные тропы на болоте, раз уж на острове оказались раньше всех. А может, телепортировались? Кто знает, по каким законам живёт это странное место и его обитатели?