– Какие? – Аресу вдруг показалось, что они близки к разгадке, что они нащупали что-то очень важное.

– Герхард фон Лангер, – сказал Стэф.

Арес мотнул головой, сказал:

– Герхард фон Лангер утонул в болоте. Я это точно знаю. Я изучал архивные документы. Живым с болота вернулся только твой дед. Даже если бы случилось невероятное, и фон Лангер выжил, сколько ему сейчас было бы лет?

– Примерно сто двадцать, – сказал Стэф. – Но у него тоже могли остаться потомки.

– Милейший Антон Палыч – потомок фашистского ублюдка? – Арес устало потёр глаза.

Стэф кивнул и сказал:

– Гипотетически.

– Это объяснило бы его интерес к вам и его нежелание подпускать вас близко к болоту, – сказал Гальяно. – Наверняка, всё это время старикан сам искал таинственный остров.

– Есть предположение, что это не просто остров, а вход в Шамбалу. – Арес посмотрел на Веронику. – По крайней мере, именно его искали эсэсовцы в сорок третьем. Но это не объясняет, почему в присутствии Марионеточника сработала сигнализация.

– Очень даже объясняет, – возразил Гальяно. – Если предположить, что прабабка Ники была ведьмой…

– А она была, – сказала Вероника и сделала ещё один глоток кофе.

– Отлично! – Гальяно улыбнулся. – Раз прапрабабка Ники была ведьмой, то она запросто могла заговорить порог своего дома не только от нечисти, но и от врагов. Ну, типа потомков того самого Лангера. Могла же?

– В теории могла. – Вероника кивнула. – А как это могло быть реализовано на практике, я не представляю. Будь у меня чуть больше времени, я бы…

– Если ты такая сильная, как о тебе… – перебил её Арес.

– Я такая, – сказала Вероника и сделала очередной глоток кофе.

– Прекрасно! Ты сильная, а значит, ты должна видеть человека насквозь. Что ты видишь, когда смотришь на своего дядю Тошу?

– Ничего. – Казалось, Вероника ждала этот вопрос. Или задавала его себе сама. – Когда я смотрю на дядю Тошу, я не вижу ничего. Но также я ничего не вижу, когда смотрю на фото Стефании и Аграфены. Я лишь знаю, что все они как-то связаны с этим местом. На этом пока всё.

– Пока? – Арес поморщился.

Как же ему хотелось конкретики, объяснений и чётких инструкций! Но инструкций не было. Им предстояло действовать методом проб и ошибок.

– Я ищу варианты, – сказала Вероника, отставив чашку. – И поверь, Паша, мне не меньше твоего хочется во всем разобраться. Кстати, нам пора.

Она встала из-за стола и посмотрела на свои наручные часы. А на Ареса даже не взглянула. Ему вдруг стало не по себе, словно, усомнившись в её силах, он допустил чудовищную бестактность. Наверное, так оно и было, потому что Гальяно, проводив Веронику задумчивым взглядом до двери спальни, едва заметно покачал головой.

– Всё хорошо. – На плечо Ареса легла тяжёлая ладонь Стэфа. – Мы все немного на взводе.

– Я не хотел её обидеть.

– А ты меня и не обидел, Паша! – донеслось из-за закрытой двери. Арес мог поклясться, что расслышать его слова было невозможно, но Вероника как-то смогла. – Кстати, твой дед просил тебе передать, что есть ещё одна карта. Он спрятал её в погребе в пятилитровой бутыли, хотел тебе рассказать, но не успел.

Дверь спальни распахнулась. На пороге появилась уже полностью готовая к походу Вероника.

– Откуда ты знаешь?.. – спросил Арес.

Он понимал, о какой бутыли идёт речь. В ней дед долгие годы хранил запасы самогона, а потом она к вящей радости бабушки исчезла. В погребе она, значит…

– От твоего деда. Он очень рад, что ты не бросил своё увлечение картами. Говорит, что тебе понравится его подарок. Ну, я готова!

Вероника обвела их нетерпеливым взглядом.

Вопреки опасениям Стэфа, Марионеточник не поджидал их в темноте, не собирался нападать или следовать за ними на болото. Зато на болоте их ждали марёвки. Уже знакомые им мальчик и девочка. Они стояли, взявшись за руки, и с интересом наблюдали за приближением отряда. Хотелось думать, что интерес этот исследовательский, а не гастрономический.

– Доброй ночи, – вежливо поздоровалась девочка и помахала им рукой.

– И вам не хворать, малютки! – Гальяно радостно помахал в ответ, сказал, понизив голос: – Какие славные детки.

– Ты главное близко к ним не подходи, – проворчал Арес, сдёргивая с плеча карабин. – Сожрут и не подавятся.

– Мы никогда не хвораем, – отозвался мальчик. – Раньше я часто хворал, а теперь всё прошло. – Он помолчал, а потом добавил: – Только кушать всё время хочется.

Взгляд его остановился на Гальяно, бледные губы растянулись в плотоядной улыбке. Гальяно замедлил шаг.