Вот же долбо…долбостук! И сексист, к тому же.

— А по еде здесь я главная. — ухмыляюсь, с трудом подавив в себе вспышку гнева. — Цены нет. Что же я, оставлю армию голодной?

Светловолосый мне не верит. Оно и понятно.

— Не заговаривай мне зубы, женщина! — скалится он.

— И в мыслях не было. — веду плечом и тут же выдаю условия сделки. — Я отдаю вам томатную ягоду просто так. Можете считать, на пробу. Конечно же, у меня есть ещё и я не заставлю своих людей голодать, чтоб помочь армии из-за своего доброго сердца. Захотите ещё, кричите. Цена следующего — выкопанный куст картошки. Так что? Вы там ловить томатную ягоду будете? Или мы покатили её обратно?

По возвращении нас с Энлии ждало пополнение на месте нашей дислокации.

— Вот же они, голубушки. — растирая сухонькие ладони друг о друга, бормочет перепачканный помидором старик. — Прошу простить мою наглость, но во время нашей первой встречи я знатно…

— Обалдел? — подсказываю мужчине, занявшему табурет эльфийки.

— Да! — качает мокрой бородой он. — Я Гиральф. Мне очень приятно познакомиться с той, кому предначертано вернуть жизнь в Светлые Леса. Рад буду помочь во всём, что в моих силах. — улыбнувшись довольно целыми и белыми зубами, назвавшийся Гиральфом забавно отстукивает ногой, упакованной в рассохшийся, перевязанный проволокой ботинок. — Да здесь все будут помогать, когда поймут, кого нам послали боги!

— Ох и Гир… — тяжело вздыхает Клинвар, с тенью сожаления глядя на разговорившегося старика. — Кто все? В прошлом месяце я едва ли десяток насчитал. А в этом… двоих уже вынесли.

Меня пробирает озноб от слов местного старожилы.

Месяц… Всего месяц, а это место забрало две жизни.

Как же страшно.

— Ой не говори о том, чего не знаешь. Ты неправильно думаешь, Клинвар. — причмокивает не иначе как дед, потянувшись за новым куском томатной ягоды. — Только своим кинжалом орудовать и умеешь, а мыслить… Что взять с простого солдата? — жуя, не унимается уже краснобородый.

— А что взять со старика, грезящего легендами и артефактами, да к тому же выжившего из ума? — Клин ухмыляется и устало машет рукой. Дескать, пусть болтает, я не стану спорить и мешать его болтовне.

Артефактами? Артефакты — это интересно. Хотя бы потому, что один из них болтается на груди моей дочери, на непозволительно длинной золотой цепочке.

— Вы знакомы с моей дочерью?

Шумно сглотнув, я подхожу к Гиральфу вплотную и сажусь на присядки, стараясь лишний раз не касаться грязными руками, ни лица, ни вспотевшей кожи головы, ни своей одежды.

— Не удалось познакомиться. Ни слова не разобрал. — шёпотом, будто пересказывая мне величайшую тайну, отзывается старик. — Но видел!

Киваю собственным размышлениям и пристально разглядываю пожилого эльфа, будто могу определить степень его безумства визуальной диагностикой.

— Беседуйте. — вновь вмешивается в наш разговор Клинвар. — Я покажу Энлии два дома рядом. До темноты не помешает их привести в порядок. Я же правильно понял, что Энлии нужна тебе будет поблизости?

Опять киваю. На этот раз заторможенно.

Не спеша верить собственным выводам, медленно оборачиваюсь и теперь уже разглядываю нашего с Лизкой спасителя.

Неважно, какими он причинами руководствовался и какие доводы приводил, принимая это решение, но мне чертовски приятно. Прямо очень. Даже если этот вопрос просто для галочки, а вокруг просто больше нет свободных избушек, то это ничего не меняет.

Чувство собственной значимости и лёгкий оттенок гордости приводят мои губы в движение. Улыбаюсь, как довольная кошка, и выдыхаю тихое: «спасибо».

Не иначе как Драгхар нанёс мне психологическую травму, без спросу и объяснений похитив и притащив меня в свой дворец? А этот… не знаю, почему мне кажется, что он тоже дракон, но другой. Мнением моим интересуется, своим комфортом жертвует ради нас с дочерью, подумал обо мне и моём удобстве…

— Это ты так улыбаешься, потому что томатную ягоду солдатам отнесла, ничего не требуя взамен? — ухмылка на мужском лице трогает заодно и его усы.

Отнесла? Вот гад, ещё и издевается.

Приятное чувство в груди мигом улетучивается, а на смену ему приходит желание, показать очередному грубияну на примере его усов, как женщины моего мира прореживают свои брови!

— Ты куда-то идти собирался? — выдыхаю чистейший яд. — Вот и иди. Идите, пожалуйста, пока я тебя этими руками не проэпилировала.

— Чего?

— Ничего.

Я же вроде всё объясняла. Да, это выглядит как просто так и добровольное пожертвование, но это совсем таковым не является. Взять к примеру Гиральфа. Мне совсем не жалко для него помидоров. И это совсем не потому, что он может быть тем вторым, кто усмирит мои тревоги и переживания из-за отданной разодетым побрякушки. Это не из-за того, что мне практически ничего не стоило, эти самые помидоры-переростки вырастить. Вот не жалко, и всё. И ради Клина не жалко. И разодетому не жалко… Но для Дэйвара, скорее всего, не жалко всё же из корыстных мотивов. Вон он сколько мою Лизку развлекает.