Я медленно оборачиваюсь, встречаясь с тёмными глазами того, кого подозревала в предательстве.

Вот он вроде не эльф, — длиной ушей не отличается, — а слух дай бог каждому.

— И? — не заостряю внимания на том, что наш разговор подслушивали и вмешиваются в него. Может быть, он скажет что-то толковое.

— Они должны меняться каждый месяц. Только ротация существует лишь на бумаге. Снабжение прибывает с новыми солдатами. Желающих служить в Серой зоне непомерно мало даже для того оклада, который выделяет Владыка. Проще говоря… — он вздыхает, сдвинувшись с места. — У тебя есть круглая сумма в Золотом Банке, снабжение на месяц, крыша над головой, в виде каменного квадрата и удобств за ним, но если через месяц не прибывает никто тебе на замену…

Всё, до меня дошло.

Я довольно быстро представила себе отпуск, в который я попаду лишь после того, как мне найдут замену. К тому же неоплачиваемый и, возможно, голодно-холодный.

Клинвар останавливается рядом со мной и многозначительно дополняет:

— Они не могут покинуть место службы. Они солдаты. А подобное будет расцениваться как дезертирство и посягательство на целостность всего эльфийского королевства Аристион. Надеюсь, ты понимаешь, что за подобные преступления штрафом не отделаешься?

Да-да, я понимаю. Я всё прекрасно понимаю. Только нисколько не хочу сейчас об этом думать. Мне ни к чему забивать себе голову этими правовыми проволочками местных. Я обязательно об этом подумаю, возможно, даже пожалею этих приспешников тьмы, посетую на несправедливость и жестокость их правителей… Но позже. Гораздо позже.

— Что ты им дал за соль?

Мне почему-то кажется, что Клинвар всё-таки хороший человек. Достойный мужчина. Он бы не стал ввязываться в какие-то интриги и заговоры местной знати.

— Подкорок и найденный в одном из опустевших домов зубной порошок. — не дрогнув, отвечает Клин.

Ему хочется верить. Не знаю даже, почему и как так вообще получается. Оглядываясь назад, можно с уверенностью сказать, что с доверием у меня проблемы, не задалось и с правильными решениями, но всё же… Всё-таки Клинвару хотелось верить.

— Если эта ротация не происходит и два месяца? — задумчиво тяну я, всерьёз обдумывая безумную идею, посетившую мою головушку. — Что они едят? Что там за поля?

— Так это, — Энлии привстаёт с табурета и уверенно заговаривает: — После восстания и мятежа не всем Светлым ведь удалось найти своё место в столице Аристиона, госпожа. Года шли. Серая зона стала наполняться вернувшимися. Многие из них крестьяне, земледельцы и просто убитые горем люди. То ли им спать в прогулках Витерсхолла, то ли здесь себе времянку построить… Мы ведь привычные к труду и земледелию.

Так, я понимаю, что мои безумные идеи всерьёз подкармливает Энлии. От нетерпения и волнения аж ладони потеют и чешутся.

— Обычно они не воруют и не отнимают ничего у Серых. — кривится Клинвар, сложив на груди руки. — Но, посиди голодным месяц, и не на такое пойдёшь.

Светлые, Серые… Боже, как всё запущено. Буду считать это национальностью. Были Светлые Леса — были жители Светлыми. Стала территория Серой зоной — Светлые стали Серыми. Только, кто мы тогда? Выжженные?

…оказывается, последнее я выпалила вслух.

??????????????????????????

— Мы смертники. — холодно и равнодушно вторит моим "мыслям" Клин.

— Ну… — стиснув зубы, я перевожу взгляд на крышу покосившегося бревенчатого домика, и уже увереннее заявляю: — Это мы ещё посмотрим! — поправив растянутый на рукаве свитер, я оборачиваюсь и, не дав себе возможности передумать, командую. — Смешной дядя! Дэйвар! Иди сюда.

Дожидаюсь, когда он обернётся и посмотрит на меня.

— Ещё один помидор достанешь? — не жду, когда он подойдёт. Спрашиваю сразу, удивляя всех, даже налетевшую на Дэя Лизку.

…кажется, я только что помогла дочери догнать здорового мужика и выиграть у него в догонялки.

Вокруг меня словно собрание синхронистов. Все поочерёдно смотрят на огромную гору мякоти помидора в большой сковороде, на остатки ещё не порезанного овоща, на меня, опять на сковородку.

— Скажите, Энлии, а у этих Серых, жителей Серой зоны, граничащей с нашей Стеной, найдётся картофель в их огородах? — игнорируя удивлённые взгляды и переглядывания, я склоняюсь к эльфийке и говорю как можно тише. — Картошка. Картофель. Картофельная… ягода? — тяну с сомнением.

— О! Картофель! Я поняла, о чём вы, госпожа. — эльфийка широко улыбается, оглядываясь по сторонам. — Только здесь разве есть скот?