Некоторые секции ограды дворца заваливались, чтобы разгородить сектора обстрела, из-под земли поднимались бронеколпаки - пулеметные и орудийные точки, президентская охрана получала боевое оружие и патроны. Сломить такую оборону будет непросто...

Одновременно по приказу Кирстена были отправлены курьеры в штаб Внутренней армии генералу Легрансу и командующему столичным гарнизоном генералу Шертену. Однако до цели не добрался ни один из них. Основные силы путчистов еще не выступили, но дворец уже был в плотной блокаде.

– А сейчас, господа, второй акт, - Пикас Форк так и излучал довольство.
– Министерство обороны уничтожено. Вместе с генералом Могли и генералом Тугаром. Вслед за ним взлетели на воздух центральные телефонные узлы. Теперь во всем центре не работает ни один телефон, хе-хе. Наконец, мой агент должен был вывести из строя узел правительственной связи в президентском дворце!

– Но вы же и нас лишили связи!
– возмутился Сеймор Скэб.

– Почему же?
– холодно возразил Круэвон.
– Для этого у нас есть рации. И взрывы им не помеха.

– Господа! Да вы сошли с ума!
– поддержал Скэба Хоннуок.
– Какие еще взрывы!?

– Очень дорогие взрывы, господин Хоннуок, - ухмыльнулся Форк.
– Мне они обошлись в полновесные полмиллиона брасов, не считая стоимости взрывчатки.

– Но как?!

– Очень просто, господин Хоннуок, - разъяснил Круэвон, растянув губы в страшноватой улыбочке.
– Вы, горданцы, возмутительно беспечны. Служба безопасности ваших государственных учреждений просто смехотворна, а персонал на диво глуп и продажен. Жаль, что здесь слишком мало моих старых баргандских специалистов - к сожалению, они оказались заняты дома. Иначе я взорвал бы и президентский дворец.

– Что? Да вы просто разрушитель!
– взвизгнул Хоннуок.
– Форк, он же уничтожает наш город! Наших союзников... Генерал Тугар...

– Был нам не нужен, - перебил его Форк.
– Перевороты осуществляют не старые генералы, а голодные до власти молодые полковники. И вообще, не стоит указывать профессионалу, что надо делать!

Но Хоннуок уже закусил удила.

– Вы перешли все границы! Господин Скэб! Уймите вашего наемника! Или город взрывали с вашего ведома?!

Пикас Форк укоризненно покачал головой.

– Кажется, кое-кто здесь лишний, - произнес он в пространство с задумчивой интонацией.

– Совершенно верно, - сухо подтвердил Круэвон.
– Кремпиш, исполните!

Его молчаливый адъютант кивнул. Пистолет словно сам собой прыгнул в его руку. В закрытом зале выстрел прозвучал особенно громко и гулко, и несостоявшийся президент Горданы Дагир Хоннуок с выражением ужаса на лице повалился на пол.

– Все вы торопитесь!
– недовольно проворчал Форк.
– Нет, чтобы хотя бы в сад вывести, весь ковер тут забрызгали. Займитесь теперь телом, что ли...

Пока несколько солдат с нашивками Внутренней армии выносили тело, закатав его прямо в испачканный ковер, Форк деловито повернулся к Сеймору Скэбу.

– Господин Скэб, я тут немного поработал за себя и за вас, - произнес он с легкой усмешкой.
– Не знаю, в курсе ли вы, что эта покойная сволочь уже запланировала наше устранение с помощью Тугара и даже успела написать речь о подавлении антиконституционного мятежа? Рад, что вы до такой пошлости не опустились. Да, и как вы понимаете, генерал Круэвон - теперь мой человек. Вам не стоило так откровенно его списывать. Не беспокойтесь, все идет по плану. Только по моему плану!

– Надеюсь, вы понимаете, на что замахиваетесь?
– осторожно поинтересовался Скэб, лицо которого приняло чуть зеленоватый оттенок.

Пикас Форк издал несколько жизнерадостных смешков.

– Полноте, я же говорю: не беспокойтесь! Два волка ведь всегда договорятся друг с другом, верно? Не все ли вам равно, главой аппарата сотрудников чьей администрации быть - президента Хоннуока или президента Форка?!

Скэб промолчал, но, можно сказать, промолчал очень красноречиво. Его лицу постепенно возвращался нормальный цвет.

– Удивлены?!
– Форк снова рассмеялся коротким лающим смехом.
– Да, еще недавно я и не помышлял о подобных вариантах. Но времена меняются. Во-первых, мне помог Кирстен. Он расчистил поле. Из известных политиков прежнего времени не осталось никого. Кто сидит в концлагере или в тюрьме за вполне реальные прегрешения. Кто в глубоком подполье, кто и вовсе отошел от дел. И когда я предъявлю свои права на президентское кресло, подкрепленные силой, никто не будет, да и не сможет мне противостоять. Хоннуока уже нет. Вице-спикер Риген молчал больше года, а если он попробует открыть рот, я заткну его навсегда.