========== Часть 15 ==========

Клинт любил то, как изменилось тело Лоры. Он любил её растяжки на бёдрах, слегка налитую грудь и морщинки у глаз, когда она улыбалась. Он любил её от кончиков пальцев ног до макушки, и никогда бы не посмел даже намекнуть на то, что она постарела или поправилась. Лора была матерью его детей, и он считал, что не в праве делать замечания, которые могли бы её обидеть.

Но Клинт невольно подмечал, что грудь Лоры смотрится уже не так аппетитно, как у Ванды. И что живот у неё не такой плоский, как у последней, и кожа смуглее, и пахнет от неё по-другому: мускатом, домашней выпечкой, молоком и острыми специями. А Ванда излучала что-то нежное, по-лесному свежее, аромат каких-то диковинных цветов, лимона и только что скошенной травы. Глупо было их сравнивать, они были далеко не ровесницами, но Бартон не мог избавиться от профессиональной привычки подмечать всякие мелочи.

Клинт целовал Лору, а чувствовал, что целует Ванду. Зарывался пальцами в волосы жены, а касался будто Ванды. Порой он вздрагивал, слыша голоса детей, ожидая, что вот-вот и услышит, как Ванда рассказывает им что-то забавное. Её уже давно не было в этом доме, но стены всё ещё дышали ею, и это держало Клинта в страшном напряжении.

— Я люблю тебя, — прошептал Бартон, поглаживая Лору по обнажённой спине.

Она быстро накинула на плечи халатик и обернулась, запахивая пояс, чтобы прикрыть грудь. Клинт проследил за её движениями, лениво вытягиваясь на смятых простынях, и потянулся за пояском. Лора, улыбаясь, шлёпнула его по руке и легла рядом, игриво покачивая в воздухе ногами.

— А я-то тебя как люблю, — прошептала она Бартону в губы.

Засмеялась, заразительно и прекрасно, и Клинт не смог не улыбнуться в ответ. Лора положила голову ему на грудь и прикрыла глаза, бездумно рисуя на голом торсе мужа различные узоры.

— Помнишь, как мы познакомились? — поинтересовался Клинт.

— Конечно! — она прыснула. — Я была влюблена в тебя, как кошка. Вечно таскалась за тобой, исподтишка следила из машины, наизусть знала твоё расписание. А ты не замечал. Увиливал за какой-то старшекурсницей, а она всё ломалась, то заигрывала с тобой, то отшивала.

Клинт фыркнул:

— Удивительно, но я даже не помню, как её зовут.

— Как же я тогда страдала! Мне едва ли было двадцать, и тогда такое положение было для меня мучительным. Ты вскружил мне голову, и даже не подозревал об этом. А я столько слёз из-за тебя пролила, — Лора хихикнула, углубившись в воспоминания.

— Для меня стало таким шоком, когда ты ко мне подошла и сходу призналась в чувствах. Я был ошеломлён!

— До сих пор помню твоё перекошенное от удивления лицо. Ты кстати тогда ещё что-то жевал и чуть не подавился.

— Клянусь, у меня тогда кусок из приоткрытого рта выпал, — Клинт приобнял Лору за плечи.

— О чём же ты думал в тот момент?

— Честно? Я всё время смотрел на твои губы. У тебя была ужасная помада. Чёрная, поэтому я подумал, что ты фрик.

— Она была фиолетовой, и тогда это был последний писк моды. И она мне невероятно шла! — возмутилась женщина, ткнув Клинта в бок, тот ойкнул.

— Соглашусь, что шла, но было странно. Помню, ты спросила, буду ли я с тобой встречаться.

— Я так долго сочиняла эту речь, а потом так же долго репетировала перед зеркалом. То и дело забывала текст, запиналась, покрывалась красными пятнами. Было очень стыдно. Я боялась, что ты лишь посмеёшься надо мной. Твой отказ меня бы просто растоптал, а насмешки бы убили, — голос Лоры внезапно стал серьёзным.

— Я бы не отказал тебе. Ты была очень красивой, а сейчас ещё краше.

— Это лесть.

— Это сущая правда. Я ведь сразу же согласился. Это потому, что мне понравилась твоя помада.

— Ты полез целоваться в тот же вечер, а я была дико скромной, — Лора вскочила. — Ты облизал мне всё лицо!

— Эта помада ещё долго не отмывалась с моих зубов, — рассмеялся Клинт.

— Да, — протянула женщина. — С тех пор я больше ею не красилась.

Бартон потянулся к жене, целуя её в губы, долго и размеренно, наслаждаясь каждым прикосновением, укусом, потом повалил её на подушки и приник к лебединому изгибу шеи.

— Не оставляй засосы — дети увидят.

— Они уже взрослые, всё поймут.

— Клинт, чёрт, дети, — Лора спихнула мужа с кровати, потирая шею, на которой расцветали красно-фиолетовые лепестки синяка. — Ты должен забрать их из школы. Уроки закончатся через десять минут.

— Хорошо, — Бартон тяжело вздохнул и принялся лениво натягивать на себя джинсы. — Чем займёшься?

Лора блаженно растянулась на постели. Короткий атласный халатик слегка задрался, открывая больше, чем было положено вне спальни.

— Покормлю Нейта, приготовлю ужин. Что насчёт спагетти под сырным соусом и мороженого на десерт? А ещё надо убраться в гостевой комнате, где жила Ванда. Всё никак руки не доходят.