— Что ты сказал? — севшим голосом переспросила Лора, медленно опускаясь на стул, лейка накренилась, заливая водой пол.

Клинт прикусил язык, именно в эту секунду понимая, что всё же не стоило делать признание. Но отступать было поздно, он прокашлялся:

— Я тебе изменил.

Комментарий к

Ну вот. Теперь мне кажется, что следующую главу я выложу нескоро. Потому что чёртов сентябрь, долги, новый семестр, осенняя тоска и банальная лень. Могу сказать, что осталось три главы. Или две, если я внезапно решу объединить две последние.

========== Часть 16 ==========

— Ты ведь пошутил? — прозвучало с такой долей сомнения, что Лора даже не сразу поняла, что это её голос. Злосчастная лейка выпала из ослабевших рук, продолжая заливать водой пол.

Клинт едва заметно мотнул головой, скорее просто шея дёрнулась от напряжения. Он выглядел до ужаса виноватым, изгиб бровей в немом раскаянии внезапно заставил Лору улыбнуться. Криво и растерянно.

— Зачем ты мне это рассказал? — хрипло поинтересовалась она, понимая, что ничего не чувствует. Сердце не колотилось как сумасшедшее, руки не дрожали, кажется, она даже не ощущали боли. В голове царила пустота, и лишь скупые, технически ясные мысли проносились перед глазами неровным строем. — Хочешь расстаться?

— Что? Нет! — Клинт кинулся к жене, падая на пол, елозя коленями по мокрому полу, но Лора этого даже не заметила. Бартон схватил её за руки, словно бы пытаясь привлечь внимание, но она мягко отстранилась.

— Но ведь ты признался. Одно из двух: либо хочешь развода, либо… — она запнулась, отворачиваясь к окну. Глаза её стали стеклянными.

— Я… — Клинт вздохнул, понимая, что совершил самую большую и глупую ошибку в своей жизни. Он бездумно водил руками по коленям жены, пытаясь коснуться её ладоней, но она вцепилась ногтями в края стула. — Просто не смог держать это в себе. Посчитал, что будет правильным признаться. Хотел поступить по совести.

Лора молча встала, медленно обходя лужу. Движения её были механическими, она не видела даже двери, белесая пелена застилала глаза. Она была ошарашена.

— То есть тебе просто захотелось этим фактом поделиться? — холодно спросила Лора, бездумно перекладывая вымытые кружки дном вниз.

Клинт подавленно молчал, не зная, что и ответить. Скрёб взглядом напряжённую спину жены, не в силах придумать оправдание.

— Когда это произошло? — Лора провела пальцем по сложенным в стопку кухонным полотенцам, а затем снова стала переставлять кружки. На этот раз дном вверх.

Кажется, Бартон слишком долго молчал, потому что Лора обернулась, одаривая его странным взглядом. Клинт не мог прочитать ни единой эмоции на её бледном, будто бы измождённом лице.

— Несколько месяцев назад, — солгал он, боясь, что Лора подумает на Ванду.

— До или после того, как я родила тебе сына? — вопросы у неё были на удивление хладнокровными и сухими, будто она со стороны оценивала ситуацию и решала, как себя повести.

— Разве это имеет какое-то значение?

Лора не ответила, просто отвернулась, царапая ногтями гладкую керамическую поверхность кружки. Несколько секунд она смотрела перед собой невидящим взглядом, потом снова спросила:

— Ты рассказал. И как, по-твоему, я должна реагировать?

Клинт растерянно покачал головой, хотелось заорать от безысходности, раздирая себе лицо ногтями.

— Я раскаиваюсь и прошу прощения. Лора, я люблю только тебя. И то, что случилось, было ошибкой, ужасной и непоправимой. Я бы хотел всё изменить. Клянусь, этого больше никогда не повторится. Я бы хотел искупить свою вину. Если это возможно, прости меня.

Она отбарабанила пальцами дробь по столешнице и медленно направилась к выходу. Клинт с болью смотрел ей в спину, неестественно прямую, словно ей вбили штырь в позвоночник.

— Лора…

— Я хочу побыть одна.

***

Нейт отказывался засыпать, то и дело гуля и пуская пузыри, иногда молотя ручками в воздухе, и Лора гладила его по животу, пытаясь утихомирить. Они лежали на кровати, и женщина пялилась в потолок, изредка переводя взгляд на стены. Обручальное кольцо жгло палец, а цепочка на шее накалилась так, что Лора всё же решилась её снять. Кольцо Клинта оскалилось на неё весьма укоризненно, и она спрятала украшение в шкатулку. Но снять своё так и не решилась.

Сын то хныкал, то смеялся, но Лора его почти не слышала. В ушах гудело, будто кто-то включил дрель на полную мощность. Она всё ещё не могла поверить. Как-то в голове не укладывались эти жёсткие, полные цинизма слова. Они должны были вспороть её изнутри острым лезвием, но Лора ничего не ощущала. Лишь пустоту, внутри утихало выжженное поле.

— Мамочка, ты грустишь? — в запертую дверь постучали, затем подёргали ручку, и Лора встрепенулась, услышав голос дочери.

— Мама сегодня устала, — глухо ответил Клинт, — не мешай ей.