–  А не заигрались вы, голубчики?

–  Аверьяныч, надо. Я потом объясню. Штольц, постойте!

Йозеф отдернул руку:

–  Оставить меня в покое! Die Teufelei! Verstehen zu?

Он толкнул двери и вышел.

–  Олег!- крикнул Репьев.

–  И что ты теперь от меня хочешь?- усмехнулся Левушкин.- Доконспирировался?

–  Командир, он мне нужен,- сказал Иван.

–  А луну с неба не желаешь?

–  Лейтенант Левушкин!

–  Да, капитан Репьев! Так точно, капитан Репьев! Будет исполнено, товарищ капитан!- огрызнулся Олег и вышел за Штольцем.

Акишин заглянул в комнату:

–  Вы в порядке? Если, конечно, называть этот бардак порядком…

–  Все нормально,- ответил Ганимед.

–  Попросил автограф!- усмехнулся Игорь, рассматривая ссадину на локте.

Аким Аверьянович покачал головой:

–  Схожу-ка за успокоительным. Как бы вам снова не позвонили.

Репьев повертел в руках предписание:

–  Аверьяныч, у него заявка на ремонт дезинтегратора.

–  И что?

–  Ну, мог же он дать сбой при проверке?

–  А не много на себя берешь, голубчик?- нахмурился Акишин.- Он пытался убить человека. Человека.

–  Это же Штольц. Штольц! Это не шантрапа с улицы. Он сто раз жизнью рисковал. Ну, сорвался. Под мою ответственность. Я ручаюсь. Кудесник ты, или нет, черт побери?

Акишин выдернул из его руки предписание.

–  Доиграетесь вы, голуби мои. Чует мое сердце - доиграетесь.

–  Баш на баш. Олег тебе отличного техника нашел. Золотые руки.

–  Это который сваял монстра, что в мастерской стоит?

–  Ну да. Которого Штольц деактивировал, между прочим.

–  Ладно,- махнул рукой Акишин,- сделаю.

***

Олег молча вытянул из пачки Йозефа сигарету и щелкнул кнопкой прикуривателя. Штольц не обернулся, продолжая выпускать дым прямо перед собой. Скоро в кабине стало настолько не продохнуть, что сработал автомат вытяжки. Сизые клубы потянулись под приборную панель.

Пискнул сигнал приема почты, и на лобовом стекле высветился текст официального уведомления: "О.В. Левушкин, вами превышен лимит предупреждений за употребление табачных изделий. В качестве превентивной меры ваш доход будет обложен разовым табачным налогом согласно статье N211 Гражданского Кодекса. В случае дальнейшего употребления табачных изделий ваш доход будет обложен постоянным табачным налогом согласно статье N211 (п. 2). Подтвердите получение и прочтение данного уведомления".

Левушкин положил руку на сенсорный участок приборной панели. Текст сменился на "Подтверждение получено", мигнул и пропал. Олег кашлянул, но невозмутимо продолжил глотать горьковатый дым. Резко потемнело, и снаружи повалил плотный снег. Бортовой компьютер среагировал, включив дворники и свет в салоне. Еще через пару минут подал сигнал температурный сенсор, и включилось отопление.

–  Жизнь продолжается независимо от нас,- нарушил молчание Штольц.- Даже если мы исчезнем завтра - мир будет вращаться по привычке. Он так сильно автоматизирован, что человек в нем стал необязательным приложением. Еще немного - и вы все станете лишними в этой отлаженной машине. А я уже давно стал лишним. Вращался по инерции, ради одного момента. И вот момент пришел. Что дальше? Nur leere - пустота.

Олег бросил окурок в пепельницу.

–  Так начни с чистого листа.

–  Wozu? Зачем?

Олег усмехнулся:

–  Господи! Если бы я это знал… Через несколько дней мне самому придется отвечать на тот же вопрос. Я ждал этого дня восемь лет. Вот он придет - и что дальше?

Штольц тоже погасил свой окурок.

–  Вот так - раз, и все. Вопросов больше нет. И боли больше нет.

–  А что, если ты снова ошибся?

–  Это уже не будет важно.

–  А тем, другим? Кому ты нужен?

Йозеф ткнул пальцем в методично скрипящие по стеклу дворники:

–  Мир будет крутиться без нас. Так.

Олег взглянул в окно.

–  Совсем как тогда, на дороге в полях. Помнишь?

–  Нет. Не так. Тогда была ein ziel - цель. Теперь - нет.

–  Хочешь цель? Ты ее получишь. Ты получишь того, кого искал.

Штольц пристально посмотрел в глаза собеседника.