Маринка просияла:

–  У меня пирог в духовке. Рыбный. Вы любите рыбный пирог?

–  Ja,- кивнул Йозеф,- очень. Очень давно не ел. Но надо… как это… ключ. Разные ключи.

–  Все есть,- сказала Маринка.- Там, под ванной. Я девушка одинокая, все сама, сама… Кручу, а он течет и течет.

Йозеф обернулся и задумчиво сказал:

–  Was sein soll, schickt sich wohl. Так.

***

–  Не думал, что ты бываешь в гипносети,- заметил Олег.

Полина поднялась навстречу со скамейки:

–  Где можно еще найти такую тишину? Хоть на полчаса… Я здесь часто гуляю, если нет ни сил, ни времени на настоящие лыжи. Ермаков на тренировках просто зверствует. Иногда еле-еле до кровати доползаю.

Вид с вершины открывался изумительный - с одной стороны алел холодный февральский закат, с другой - висела полная луна. Даль казалась необычайно прозрачной и светлой, как бывает только в горах. У подножия склона светились огни маленького уютного Швейцарского городка.

–  Хорошо тут,- сказал Олег.- Романтично.

–  Погуляем?- спросила Полина.

–  Я не слишком хорошо стою на горных лыжах.

–  Здесь есть фуникулер. Идем, прокачу.

Они спустились к миниатюрной, почти игрушечной станции, и сели на холодные шершавые сиденья в застекленном красном вагончике.

–  Хорошо, что здесь нельзя замерзнуть по-настоящему.

–  Да.

Минуту они сидели молча, ожидая, когда фуникулер тронется.

–  Какое странное свидание,- улыбнулась Полина,- сидим и молчим. Глупо как-то.

–  В самом деле. Сто лет не был на свидании. Отвык.

–  О чем ты сейчас думаешь?

–  Что?

–  Так… Почитай что-нибудь. Сто лет не слышала, как ты читаешь.

–  А что почитать?

–  А что на душе - то и читай.

Вагончик покачнулся и плавно покатился вниз, постукивая колесами на стыках рельсов. Левушкин прочитал тихо, глядя в темнеющее небо:

–  Как метеор сгорает разом

В своем стремлении к земле -

Короткой вспышкой

В черной мгле

Сгорает

Воспаленный разум

В своей попытке бесполезной

Постигнуть замысел Творца.

Одна нога уже над бездной,

А все вопросам нет конца.

Душа -

Клубок противоречий.

Как разорвать его посметь?

Судьба сильней,

Но ты перечь ей -

Смиренье означает смерть.

Как метеор летит сквозь пекло,

Короткой жизни не ценя,

Не зная,

Выйдет из огня

Или падет пригоршней пепла -

Так я

Наперекор судьбе,

Наперекор горячей смерти -

В ее безумной круговерти

Горю

В стремлении

К тебе…

Дальше они ехали молча, глядя на проплывающий в окнах снежный склон, пока вагончик не замер на самой нижней станции. Олег украдкой посмотрел на часы.

–  Я ужасно скучный собеседник,- сказал он.- Я не умею развлекать молодых красивых девушек.

–  Самый скучный собеседник - зеркальное отражение,- ответила Полина.- Даже если оно молчит - всегда знаешь, о чем.

–  В самом деле?

Полина хитро улыбнулась:

–  Покатай меня. Теперь твоя очередь.

–  Хорошо. Как ты относишься к тяжелой бронетехнике? Танк, БТР?

–  Вертолет.

–  Нет, это не ко мне.

–  Ты никогда не летал? И как ты управляешься с пегасом?

–  С пегасом - лажу, а с вертолетом - нет. Слишком уж хитрый агрегат. Но с "кукурузником", пожалуй, справлюсь. Идем.

Они вышли со станции к шоссе, ведущему с перевала. До спуска оставалось двести метров прямой бетонной полосы с небольшим уклоном. Олег немного поколдовал над кнопками консоли.

–  Я выпотрошил Ванькины запасы кодов. Надеюсь, его спецтехника без подвохов. Вот это вполне подойдет.

Полина провела рукой по элерону новенького Як-52:

–  Красивая машина. Научишь управлять?

Левушкин помог ей взобраться на крыло:

–  Садись вперед.

Подогнав ремни ее парашюта, Олег закрыл фонарь, влез в кабину инструктора, пристегнулся и надел шлем.

–  Боишься?