–  Да что же это!- воскликнули в палисаднике.- Сущее наказание, а не девчонка! Полина! Немедленно домой!

Девчонка показала язык и скрылась за калиткой.

–  Психованная,- заключил Андрей.

Олег рассмеялся:

–  А ведь и правда - побьет. Как пить дать.

Он тряхнул приятеля за плечо.

–  Ну, чего?

–  Чаю будешь?

–  Чего?

–  Чаю, говорю, будешь? Ганя!

Ганимед открыл глаза, сощурившись от яркого света, и сел на кухонном диванчике.

–  Ты чего все время спишь и спишь?- спросил Игорь.

–  Сны смотрю,- ответил Ганимед.- Интересно, как в кино.

–  Есть хочешь?

–  Да. Я еще не восстановился - у меня повышенное энергопотребление. То есть, потребность в пище.

–  У людей это называется - чувство голода. Есть охота.

–  Да. Охота.

Игорь принялся выставлять из холодильника на столик недоуничтоженные припасы, принесенные Майкой, когда в проеме кухонной двери показался Штольц.

–  Не надо бояться,- сказал он, показав открытые ладони.

–  Я и не боюсь,- ответил Игорь.

Йозеф смущенно развел руками:

–  Я вас очень пугал сегодня. Извините. Капитан мне все объяснил.

–  Ерунда.

–  Я не вправе обсуждать поступки людей,- ответил Ганимед.

Штольц покачал головой:

–  Капитан сказал, кто вы. Это есть так невероятно…

–  Чаю будете?- спросил Игорь.

–  Да, спасибо. Немного. Столько лет живу здесь, но никак не привыкну - очень большие кружки, очень много пить.

–  Сибирские традиции.

–  Да.

Игорь отыскал в столе чашку поменьше и налил кипятку. Йозеф присел с краю кухонного диванчика, добавил заварки и осторожно помешал, стараясь не звякнуть ложкой.

–  Я не есть злой человек ist von Natur,- сказал он.

Игорь кивнул:

–  Я знаю. Я о вас очень много знаю.

–  Откуда?

Пошарив рукой в столе, Игорь извлек на свет журнал "Кибермир". На постере во весь разворот красовалась фотография Йозефа в полный рост в черной СЛОМовской униформе с дезинтегратором наперевес.

–  О вас часто пишут. Я даже хотел автограф попросить, но… не успел.

Штольц улыбнулся, вытащил авторучку и крупным угловатым почерком вывел под снимком: "Was sein soll, schickt sich wohl". Stoltz, Josef".

–  Это старая немецкая поговорка,- сказал он.

–  А как это будет по-русски?

–  Случается то, что должно случиться,- перевел Ганимед.- А русский эквивалент - чему быть, того не миновать.

–  Ja,- кивнул Йозеф.- Так.

В дверь позвонили.

–  Продолжение вчерашнего,- усмехнулся Игорь.- Может, это Полина?

–  Йозеф! Посмотри, кто, если не трудно!- крикнул из другой комнаты Репьев.- Я говорю по телефону!

Штольц поднялся.

–  Надо сначала посмотреть в монитор глазка,- напомнил Игорь,- потом - на сканер.

Йозеф похлопал его по плечу:

–  Я получил все инструкции. Не надо беспокоиться.

Он прошел в прихожую. Раскрытый контроллер лежал на обувной полке. На мониторе краснело единственное пятнышко: гость был один. Штольц включил видеоглазок. На экранчике появилось миловидное женское личико в обрамлении копны не слишком аккуратно уложенных волос цвета ржаной соломы. Йозеф рывком распахнул дверь. Щетинистое лицо его побелело, как жнивье в первоснежье.

–  Марта…- обронил он растерянно.

–  Вообще-то, Марина,- представилась соседка, зябко кутаясь в свой обычный тонкий розовый халатик.- А… я это… Олег Владимирович дома?

–  Nein… То есть…

–  Он занят!- крикнул Игорь из кухни.- Бороздит просторы гипносети по служебным делам! Чего тебе? Опять соли?

–  Да нет. У меня кран потек. А сантехник сказал - "если не заливает, завтра приду". Я подумала, может, Олег Владимирович…

Из комнаты, прикрывая ладонью трубку, выглянул Репьев:

–  Какого черта? У меня прокуратура на проводе.

–  Кран у меня потек,- пояснила Маринка,- а сантехник…

–  Я могу делать кран,- сказал Йозеф.

Иван посмотрел на него крайне озадаченно и кивнул:

–  Делай, раз можешь,- скрывшись в комнате, он продолжил прерванный телефонный диалог.- Да, надеюсь, что завтра я выкрою для вас полчаса… Нет, пока сказать не могу… Обращайтесь по инстанции…

–  А чай?- спросил Игорь.- Он же не поел совсем!