– Забегай! Посоветоваться, так посоветоваться!!!

Как и всякая женщина, она была любопытна.

– Чем угощать будешь? – радостно потёрла руки Застрахуй, умащиваясь на жалобно скрипящей табуретке.

– Сначала советоваться! Ты говорила, что нужен совет! – напомнила Алина.

Застрахуй поморщилась.

На пустой желудок воевать и выяснять отношения с хозяйкой квартиры было опасно. Мало того, что может не накормить, так ещё, от азарта и волнения, желудочный сок разыграется так, что до ближайшей "Шаурмы" или "Чебуречной" придётся бежать на рысях.

А голод – не тётка.

– У меня гастрит! – нахохлившись предупредила свою подругу Застрахуй и сделала ещё одну попытку: – Может, всё же сначала поедим?

– Сначала дело! – отрезала Алина.

– Дело, так дело… – вздохнула Застрахуй. – Тут вот какие обстоятельства… Была я сегодня у колдуньи… – и, не удержавшись, пожаловалась: – Тридцать тысяч оставила!!!..

– У колдуньи?!.. Тридцать тысяч?!.. – вытаращила глаза Алина.

– Ворожба, приворот и соперницу извести – на круг сразу три дела – дешевле не стоят! – обиделась Застрахуй.

– Приворот… Извести… – окончательно растерялась Алина. – А изводить зачем?

– Ну не жить же её оставлять?! – изумилась такой наивности Застрахуй. – А ну как она и сама к ведьме пойдёт? – и, с удовлетворением отметив, что её собеседница деморализована и раздавлена, вкрадчиво продолжила: – Твоему сыну сколько лет?

– Че… Четырнадцать… – побледнела Алина.

– Совпадает… – задумчиво пробормотала Застрахуй и, резким движением выпростав вперёд руку, крепко ухватила хозяйку дома за прядку аккуратно расчёсанных волос. – А голову ты чем, сучка такая, красишь?

– Н-н-ничем! – ответила хозяйка и, больно сжав пухлое запястье Застрахуя своей, с виду не очень сильной, изящной ручкой, освободила волосы. – У меня всё натуральное!!!

– Это хорошо, что натуральное! – с облегчением выдохнула совершенно не обидевшаяся Застрахуй. – Мне лишний грех на душу не нужен. Но смотри!!! Если что – у меня твоя фотография есть!!!

Она энергично потёрла ущемлённое запястье и хитро сощурилась:

– А ты с ним спала?

– С кем? – не поняла Алина.

– С писателем! – изумилась её недогадливости Затрахуй и, нахмурившись, рубанула, как отрезала. – Я тебя, подруга, уже давно предупредила – он мой! А ты, сучка подзаборная, до сих пор вокруг отираешься!!! Мельтешишь! Смотри, чтобы я тебя рядом с ним больше не видела!!! Если что – я ни перед чем не остановлюсь! Как говорится – "ничего личного"!.. И, кстати, что у нас там на обед?

– А на обед у нас – хрен через всё наглое хлебало!.. Пошла вон! – устало подытожила хозяйка квартиры. – А, если не понятно, то я сейчас любовнику позвоню.

– Какому любовнику? – насторожилась Застрахуй.

– Полковнику. ФСБшному. Из охраны Президента.

Застрахуй недоверчиво фыркнула, но углубляться и обострять не стала.

Мало ли… Такого ферзя в рукаве, как любовник из охраны Президента, у неё не было.

Спускаясь по выщербленным гранитным ступенькам, Застрахуй с неудовольствием отметила, что опрометчиво разлившийся желудочный сок уже начинает бунтовать. Выйдя из подъезда, она отпустила стальную дверь, тут же захлопнувшуюся с масляным чмоком, и нашла глазами окна только что покинутой ею квартиры. Не удержавшись, погрозила в их направлении кулаком и обозвала бывшую подругу "говнючкой".

Жареной картошки и борщеца со сметаной было жаль.

Да и до ближайшей "Чебуречной" ещё шлёпать и шлёпать.

Повеселела Застрахуй лишь после того, как представила, как очень скоро неизвестная ей "блондинка и её четырнадцатилетний сын" покроются язвами, ослепнут и испустят дух. "В страшных мучениях".

Именно так, как она заказала влетевшей в копеечку колдунье.

Неделю спустя, собравшись с мыслями и внимательно изучив визитку писателя, Застрахуй отправилась к нему на работу. Сделать это было несложно: в визитке, как это и положено, было указано местонахождение этой самой работы. Войдя в бизнес-центр и подойдя к девушке на «ресепшн», она протянула ей драгоценный картонный прямоугольник и попросила «вызвать к ней этого человека».

Девушка удивлённо вскинула брови, но, подняв трубку внутреннего телефона, вызвала.

– Визитку верни! – недовольно буркнула той чуть не лишившаяся компромата Застрахуй.

Вызванный на неожиданное рандеву писатель удивился, но всё же спустился вниз, в вестибюль. Обнаружив там эту, уже начавшую его раздражать, настырную даму, он несколько растерялся, но, быстро собравшись, холодно поздоровался и поинтересовался, чем собственно обязан. От своей давней приятельницы и хозяек магазина он знал, что его назойливая поклонница более чем настойчиво распускает слухи о своих с ним близких отношениях. Мало того, умудрилась пригрозить расправой нескольким постоянным посетительницам его авторских вечеров. Надо полагать, они ей чем-то не понравились. Кроме того, настырная дама «достала» приятельницу писателя, книжный магазин и его хозяек, а также приходивших на вечера мужчин предложениями застраховаться в «АБВГД», аппелируя к тому, что раз они друзья писателя, то им надо поддержать и этот его «семейный бизнес». Последнее предложение разрушало её же собственную версию о работе режиссёром, но, похоже, фальшивой затейнице массовых мероприятий было всё равно.

И вот это "чудо природы" перед ним.

Поневоле растеряешься.

– Ты мне друг? – ошарашила его дама.

– Ну… – неопределённо отреагировал писатель.

– Так друг или нет? – поджала губы его собеседница и нахмурилась.

У писателя было плохо с фантазией. Он не предполагал, что его согласие можно использовать против него и, наверное, сдуру, кивнул.

– Тогда садись! – приказала Застрахуй.

Писатель отодвинул стоявший у круглого столика голубой икеевский стульчик и присел на его краешек.