В ходе разбирательства вскрылось и вовсе интересное: почти в каждый свой визит в книжный магазин Застрахуй совершала мелкие кражи. Нет, не книг. Книги она не читала уже тридцать пять лет, завязав с этим бестолковым и неприбыльным занятием сразу же после окончания школы. А вот брошюрками с комиксами и примитивными сканвордами она не брезговала.

Вполне естественно, что женская часть аудитории, разъярённая наездами шантажистки, следила за ней более чем внимательно. Поэтому случаи, когда печатная продукция "ненароком" отправлялась в сумку шантажистки мимо кассы, были зафиксированы с дотошностью, способной вызвать зависть у профессионального дознавателя.

Мелких мошенников трудно прищучить. Оставляемые ими улики недолговечны и, чаще всего, классифицируются юридической наукой как «несущественные». Благодаря этому сия разновидность профессиональных проходимцев, несмотря на их всеобщее осуждение, де-факто остается неподсудной. В итоге эти мерзавцы наглеют и ведут себя подобно навозным мухам: они непрошибаемы, упрямы и неутомимы в своей назойливости.

Закончив опрос, пожевав губами и похмыкав, писатель взял листок с черновиком какой-то устаревшей схемы и, после некоторого размышления, записал на его обратной стороне выявленные им "грехи" любительницы дармовщины. Получилось семь подпадающих под статьи Уголовного кодекса пунктов:

– рукоприкладство или действия на грани рукоприкладства;

– угрозы расправы с причинением увечий;

– угрозы физического уничтожения;

– распускание порочащих слухов;

– совершение действий от имени лица, не уполномочившего её на них – сиречь подлог, мошенничество и интриганство;

– вымогательство;

– шантаж;

– мелкие кражи.

За пределами списка уголовно наказуемых деяний осталось пять пунктов: попытки наведение порчи и физического истребления "соперниц" с помощью шарлатанов, выдающих себя за магов, чародеев и прочих экстрасенсов; чревоугодие; жадность; беспросветная глупость и ослиное упрямство; непрошибаемая наглость.

Немного подумав, инженер вычеркнул последний пункт, как проистекающий из глупости шантажистки – а глупость уже была зафиксирована им пунктом ранее.

Процесс сбора информации, её систематизация и осмысление успокоили взвинченные нервы и настроили писателя на ироничное восприятие недавних событий. Получившееся описание противницы на "злого демона" и "исчадие ада" не тянуло. Нелепая и глупая фигура – не более.

"А ну её в жопу!" – привычно решил писатель и открыл почтовую программу. В списке входящей корреспонденции, помимо ответа из министерства и остатков неотфильтрованного почтовым сервером спама, обнаружилось письмо от главного редактора одного из московских журналов.

Неделю назад редактор обещал писателю прислать на его вечер свою живущую в Питере заместительницу – взять развёрнутое интервью, отобрать фотографии для его иллюстрирования и, на перспективу, несколько рассказов для публикации.

Заместительница на вечере не объявилась.

"Что-то не срослось, – вспомнил об этой истории писатель и предположил: – Сейчас извиняться будет".

Извинений в письме не оказалось, зато оно изобиловало наполненными экспрессией эпитетами и язвительными комментариями. Экспрессия и язвительность редактора были выстроены вокруг инцидента, случившегося на авторском вечере. Точнее, перед его началом.

Накануне озадаченная редактором заместительница два вечера просидела в Интернете – изучала творчество писателя и готовила вопросы для интервью. Серьёзный журнал предполагает именно такой, серьёзный, подход. В книжном магазине заместительница появилась задолго до начала вечера, зная, что ни во время мероприятия, ни после него времени на спокойный и вдумчивый разговор у неё не будет. Предупреждённый редактором писатель уже ждал её, гоняя чаи на кухоньке магазина.

Остановившуюся в нерешительности на входе магазина заместительницу первой обнаружила шарахавшаяся по книжному залу Застрахуй. Обнаружила и насторожилась: "молодая, красивая, да к тому же блондинка". Как тут было не насторожиться?

– На вечер пришла? – спросила она, подойдя вплотную и загородив фюзеляжем дорогу.

– На вечер, – улыбнулась гостья.

– Знаешь его? – уточнила Застрахуй, кивнув в сторону висевшего на стене объявления с фотографией писателя.

– Знаю, – улыбнулась блондинка. – Я, собственно, не на вечер, а к нему пришла.

– К нему? – ощерилась Застрахуй. – А кто тебя сюда звал? – и, больно ухватив гостью за ухо, направила её к выходу. – Пошла вон отсюда! Проститутка!!!

После прочтения письма и уточнения подробностей произошедшего, разъярённый писатель открыл лежавшую на столе визитницу и, найдя нужную визитку, набрал значившийся на ней телефонный номер.

– Здравствуй, Саша! – сказал писатель. – Дело у меня к тебе. На двести тысяч. Хотя тебе за его разруливание будет только коньяк. Но – хороший коньяк!

– Если это в моих силах, то прибавь к коньяку новую книгу с автографом, и можешь считать, что дело в шляпе, – ответил его собеседник.

Через полчаса, закончив разговор, писатель ещё раз взглянул на выполненную в бирюзовых тонах кремовую визитку с двуглавым орлом российского герба в левом её углу и, почесав в затылке, хмыкнул. "Уполномоченный ФСБ по Центральному району" – значилось на визитке.