– Когда вместе живут – это уже гражданская жена, – нахохлился адъюнкт.

– Ну, ладно. Жена, так жена. Она у него хоть ничего? В этом смысле? – вяло поинтересовался полковник и, ухватившись за фаллосообразный наконечник рычага переключения скоростей, переключился на четвёртую передачу.

– В каком смысле "ничего"? – насторожился майор.

– Ну… – полковник поводил раскрытой ладонью перед своим лицом. – В смысле – очень красивая эта твоя кума? Или, так себе?

– Кума, как кума. Человек, конечно, хороший. Веселая и лёгкая тётка. А в остальном, – адъюнкт ненадолго задумался. – Белокожий вариант Вуппи Голдберг!

После этой фразы полковник замолчал, и некоторое время ехал сосредоточенно и без комментариев.

– Тогда понятно! – вдруг заметил он каким-то своим мыслям.

До академии адъюнкт и академик доехали не в пример быстрее.

– Кто мне теперь за сожжённый бензин заплатит? – спросил полковник, въезжая на территорию академической стоянки. – Сальвадор Дали?

Адъюнкт полковнику не ответил. Он не имел привычки отвечать на риторические вопросы.

25.03.2006 г.

– Привет, Алина! Ты дома? Я забегу «на минуточку»? Есть интересные новости!

– Конечно, забегай! Интересным новостям всегда рада! Жду!!!

С небольшими вариациями этот телефонный разговор повторялся несколько раз в неделю на протяжении уже более двух месяцев. Новая подруга навещала Алину с периодичностью хорошо отлаженного часового механизма.

То, что в народе эту подругу уже давно зовут "Застрахуй", Алина была не в курсе.

Впрочем, об этом всё же можно было догадаться. Например, по тому, что обещанные "новости" Застрахуй никогда не рассказывала. Наверное, за неимением таковых. Зато она исправно наворачивала жареную картошку и борщец со сметаной. Борщец со сметаной Застрахуй любила особенно. Больше, чем борщ и картошечку, Застрахуй обожала лишь одно-единственное дело – "разводить лохов".

Их она просто обожала!!!

Мир вокруг Застрахуя был прост донельзя и делился на "говнюков" и "лохов". "Говнюки" – это те, кто отказывался страховаться в "АБВГД" и неохотно лез за кошельком, оплачивая сделанные Застрахуем покупки. "Говнюки" были непонятны и непредсказуемы. "Говнюков" Застрахуй не любила. И в самом деле – за что их любить?

Впрочем, и "лохи" у Застрахуя в любимчиках не значились.

Обожание, это ещё не любовь – верно?

Она вообще любила немногое: прежде всего саму себя, и ещё, чтобы всё было тип-топ. Всё, что не вписывалось в эту схему, Застрахуй была готова порвать как Тузик грелку.

И рвала – будьте уверены!!!

А Вы, уважаемый читатель? Слышали ли Вы про то, что "разведение лохов" – дело не столько благородное, сколько выгодное?! Куда выгоднее организации притонов и, по возможным последствиям, безопаснее торговли наркотой и оружием.

Писателя Застрахуй заприметила на его авторском вечере в книжном магазине.

Импозантный такой и хорошо одетый мужчинка при галстуке.

Она сразу же достала неработающую видеокамеру и с деловым видом приникла к её видоискателю. Не сразу заметивший её усердие писатель перестал метаться по залу с собственным фотоаппаратом и, подыгрывая неожиданной "кинооператорше" стал вещать, не вертясь и старательно артикулируя.

"Повёлся, лошара!" – отметила этот момент Застрахуй.

"Лох!" – окончательно определила она, когда тот, после окончания официальной части вечера, пригласил всех желающих к столу.

"Роскошный лох!" – поправила она себя десять минут спустя, оценив на глазок сумму, на которую был накрыт стол.

"А лохов-то, лохов-то тут сколько! – радостно восхитилась фальшивая кинооператорша, когда большая часть гостей, подписав у хозяина вечера приобретённые книги, наскоро простилась и удалилась за закрывшуюся за ними дверь. – Деликатничают, лошары!" – отметила она.

Сама Застрахуй уходить не стала. И книгу приобретать не стала тоже.

"Ещё чего?!.. – Сам подарит!!!" – решила она и, заняв место за столом, вблизи мясной нарезки и коньяка, принялась азартно просчитывать варианты.

"Будем брать! – решила она, отметив, что писатель, обнаружив ураганную убыль спиртного, тут же отрядил гонца за коньяком, выделив тому полторы тысячи "деревянных". – Всенепременнейше брать! Такие лошары на свободе долго не ходят!"

Застрахуй была права. Сама будучи дамой не промах, она знала, что другие "застрахуи" – не дремлют!