Впрочем, не факт…

"Чистоплотная таджикская семья из восемнадцати человек снимет недорогую однокомнатную квартиру в вашем районе…" – ни к месту вспомнил писатель бородатый ксенофобский анекдот. Затем в его памяти всплыла пословица про "Посади свинью за стол…" и ему до зуда захотелось реализовать только что посетившую его фантазию на тему десантирования шантажистки за борт.

– Немедленно убрала эту погань!.. Немедленно!!! – сквозь сжатые зубы потребовал он и снова открыл окно.

Застрахуй протестующее пискнула, но, испуганно покосившись на выходящий в глухой двор оконный проём, перечить не стала.

Когда чебуреки скрылись в целлофановом пакете, а тот – в недрах вместительной сумки, писатель облегчённо вздохнул и с видимым удовольствием положил листик распечатки в оставшееся на столе масляное пятно.

– Забирай свои адреса, и чтобы я тебя больше не видел!

– Зачем они мне? – искренне удивилась Застрахуй и, положив сломанную камеру на пропитавшийся маслом листок, передвинула его к писателю. – Сам бери и сам неси в ремонт! Ты же хочешь, чтобы я тебя снимала? Значит, тебе и нести!!!

– Не хочу! Я вообще против, чтобы меня "снимали"! – ошарашил её писатель и, передвинув камеру к её владелице, поторопил: – Освободите плацкарту, мадам! Здесь сейчас будут переговоры с городской администрацией!

– Сначала заплати! – упрямо поджала губы почувствовавшая уязвимое место шантажистка. – С тебя шестьдесят тысяч! – и пояснила. – Тридцать за колдунью и ещё тридцать – за тест на беременность! У меня уже полгода месячных нет, пришлось проходить обследование, проверяться. А знаешь, сколько это дело сейчас стоит?

– Знаю. Тест на беременность продаётся в любом универсаме. На кассе. Вместе с презервативами. "Две полоски" называется. И стоит это удовольствие двадцать четыре рубля, – устало вздохнул писатель и язвительно поинтересовался: – Неужели господа гинекологи были настолько поражены, что не растолковали, что при климаксе месячных не бывает? – не дождавшись ответа, набрал в лёгкие воздуха и гаркнул: – Пошла вон! Дура!!!

Громко гаркнул, аж эхо щёлкнуло.

Шантажистка взвизгнула, судорожно сунула камеру в сумку и ломанулась в дверь.

Состроив суровое и непреклонное лицо, писатель проводил её в лифт, а затем и до стойки ресепшн.

– Зачем вы к нам торговых агентов пропускаете? – строго спросил он знакомого администратора. – Эта дамочка показала вам визитку страхового агента? Фальшивая визитка! На самом деле она продает чебуреки с собачатиной! Можете проверить – у неё их полная сумка!!!

– Больше не пустим! – улыбнулся администратор и, кивнув охраннику, сделал отметку в своём журнале.

Остановившаяся было Застрахуй с опаской покосилась на двинувшегося в её сторону дюжего охранника и ретировалась, не комментируя ситуацию.

"Злой какой! – подумала она о писателе, спускаясь по ступенькам, и решила. – А всё потому, что не поел! Ну, ничего! Будет и на нашей улице праздник! Зря, что ли я за справку о беременности столько деньжищ отвалила?"

Вернувшегося в офис писателя встретила секретарша. В её глазах читались неподдельное уважение и нешуточный восторг.

– Как вы её! – отметила она и полюбопытствовала. – А что она хотела?

– Чебуреки продавала, – ответил писатель. – По тридцать тысяч за штуку.

Вернувшись на рабочее место, он задумался. И придумал. В этот раз сообразительность и фантазия его не подвели.

Первым делом он составил список своих друзей и знакомых, с которыми так или иначе могла пересекаться эта странная "поклонница". Список получился внушительным, но вразумительности и внутренней логики в нём не наблюдалось. Писатель обречённо вздохнул и вышел на кухню. Сделав там себе кофе покрепче, методично обзвонил всех значившихся в списке. Друзья и знакомые поделились более чем любопытной информацией. Почти у каждого из них энергичная дама пыталась занять крупную сумму, упирая на то, что она "очень близкая подруга" писателя, а то и вовсе пытаясь сделать это от его имени. К настоящей же подруге писателя, помогавшей ему в проведении авторских вечеров, шантажистка ходила обедать. В те дни, когда Алины не оказывалось дома, она "мстила" ей, совершая опустошительные набеги на книжный магазин, в ужасающих количествах уничтожая покупаемые его хозяйками "к чаю" пирожные и печенье. Весь этот гастрономический беспредел подавался под соусом "угощая меня, вы делаете приятное писателю".

Кроме того, выяснилось, что часть мужской аудитории перестала посещать авторские вечера именно из-за назойливых финансовых домогательств этой настырной особы. Большинство же женщин было тривиально запугано. Шантажистка угрожала им физической расправой. Дело дошло до того, что наиболее упрямой и "непонятливой" из поклонниц была продемонстрирована плоская стеклянная фляжка из-под коньяка. Во фляжке, по утверждению доморощенной террористки, находилась концентрированная азотная кислота. Так ли это было на самом деле, было непонятно, но похожая на ослиную мочу жидкость, фляжку с которой Застрахуй то и дело энергично встряхивала, перепугала упрямицу до полусмерти.