– Этот – тоже мне возвращать? – на всякий случай уточнил писатель и вытер ладонью разом вспотевший подбородок.

"Не нервничай! – мысленно приказал он себе. – Ни в коем случае не нервничай!"

– Ты, главное, первый кредит погаси! – посоветовала ему Застрахуй. – А там что-нибудь придумаем, – и успокоила. – У меня друзей много!

Но писатель отчего-то не успокоился.

– Вечер перестаёт быть томным, – заметил он. – Прощайте, мадам Грицацуева! – и встал, явно намереваясь удалиться туда, откуда получасом ранее пришёл – за стеклянную дверь, возле которой маячил грозного вида охранник.

– Стой!!!.. – рявкнула Застрахуй. – Будь, в конце концов, мужчиной! Хотя бы сто тысяч заплати!!! – и вкрадчиво добавила: – Ну чего тебе стоит? Прямо сейчас снимешь с карточки сто тысяч, и спи спокойно!

Оторопевший писатель и в самом деле остановился. Прикинул. Сто тысяч рублей составляли две с половиной его получки и, в качестве цены за душевное спокойствие, были суммой вопиюще чрезмерной. Да и не было у него на карточке такой суммы. Впрочем, душевного спокойствия теперь не было тоже.

– Охренела? – на всякий случай уточнил он.

– Ну хоть тридцать тысяч верни! Для начала! – взмолилась шантажистка. – Уж их-то я, всяко, на тебя истратила!!!

– На меня?! – окончательно ошалел писатель. – Когда это? И по какому поводу?

Мгновенное напряжение памяти и экспресс-поиск в ней полученных от шантажистки подарков отозвался короткими гудками. Эта дама подарками не разбрасывалась. В реестре непонятных, но имевших место быть фактов тоже ничего такого не значилось. Тем паче на такую сумму.

– На тебя, родимый! – не оставила путей к отступлению Застрахуй. – Ты же ничего про себя не рассказывал, вот мне и пришлось идти к колдунье!!!

– К колдунье? – изумился писатель и тут же ощерился. – А я тебя об этом просил? Опять же, почему такая сумма? – и, хмыкнув, мысленно отметил: "Нет! Эту дуру точно надо мочить!!! Замочить, и прикопать!"

– Как "почему"? – изумилась не подозревавшая о ходе его мыслей шантажистка. – А за гадание? И за то, чтобы блондинку и её сына извести, из-за которых ты ерепенишься! Пойми, ради тебя стараюсь!!! Потом "спасибо" скажешь! Эта сука тебя приворожила, так что за избавление от неё – всяко тебе платить!

– Какая ещё блондинка? Какого сына?

– Ублюдка её. Четырнадцатилетнего! – огрызнулась Застрахуй.

Писатель снова напряг память.

Нет. Среди его знакомых – блондинок, обременённых четырнадцатилетними сыновьями, не значилось. Он вообще не испытывал пиетета к блондинкам. Ему нравились умные женщины. Вне привязки к их окрасу. Перед ним же сидела явная идиотка. Самоуверенная и наглая. Происходящее не лезло ни в какие ворота. Дальнейшее выяснение отношений смысла не имело.

"Иди в жопу!" – во второй раз, и снова мысленно, пожелал своей собеседнице писатель и удалился. Не оглядываясь и не комментируя.

Застрахуй даже расстроилась.

Что-то в происходящем было не так, – не вписывалось оно в стандартные реакции такого рода "клиентов". "Ну, ничего-ничего! – успокоила себя шантажистка. – Будет и на нашей улице праздник!"

Когда он настанет и что для этого надо делать она не представляла. Осенило нашу героиню уже на выходе. На ступеньках бизнес-центра. Её словно молнией пронзило. Она даже остановилась: задуманное сорвалось из-за неправильного подхода!

"Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! Натощак мужики упрямы и несговорчивы", – вспомнила она цитату из недавно проштудированного пособия "Замуж за миллионера". Дейла Карнеги, купленного по совету продавщицы вместе с этим пособием, она так и не осилила. Тот оказался слишком заумным, к тому же требовал от желающих чего-либо добиться каждодневных усилий. – "Для придурков написано! – вынесла Застрахуй свой вердикт в отношении Дейла. – То ли дело Оксана Робски и Ксюша Собчак!!! Не послушала умных женщин, и вот он результат!" – "Тереть базар" с непоевшим писателем было тактической ошибкой, т. е. шагом опрометчивым и непродуманным.

"Ничего! – повторила она ещё раз, упрямо поджав губы. – Мы пойдём другим путём! Никуда он не денется!"

– Тут поблизости чебуречная есть? – спросила она куривших на крыльце мужчин.

– Там! – показал пальцем один из них в сторону метро.

Вернувшись в свой офис, писатель сделал себе кофе покрепче и, поставив исходящую сладким ароматом чашку перед собой, ещё долго не мог приступить к работе.

Он думал.

Так ничего и не придумав, открыл файл незаконченного письма в профильное министерство, дописал оборванное на полуслове предложение, отхлебнул из чашки превратившийся в холодное пойло кофе, и, неизвестно по какому поводу, заявил:

– Удавлю, суку!

Сидевшие за соседними столами коллеги удивлённо переглянулись, но ничего не сказали. Технари знают, что останавливать того, кто вышел на тропу войны, не столько опрометчиво, сколько чревато. Да и задавать вопросы такому человеку – себе дороже.

Враг никогда не дремлет.

Если у вас не имеется хотя бы завалящего плана боевых действий, а у вашего противника он есть – вы проиграете. Добрая половина великих стратегов стала таковыми лишь в результате банального отсутствия сколь-либо внятных идей на тему ведения войны у их коллег из вражьего стана.