– Я же тебе уже все рассказала. Он очень благородно ко всему отнесся... он вообще очень славный человек. Пожелал мне большого...

– Мэрилин, – перебил он. – Сегодня в твоей кладовке я нашел одну вырезку. Реклама электрического перегонного аппарата. Стоит триста девяносто пять баксов.

– Что, хочешь его для меня купить? – спросила она.

– Нет, я хочу знать, не покупала ли ты его сама?

– Зачем мне покупать подобную вещь?

– Не знаю. Зачем же ты тогда хранишь вырезку?

– Я думала, что было бы здорово делать свои собственные духи.

– Или свой собственный яд, – уточнил Уиллис.

Она на мгновение умолкла.

– Понятно, – наконец, произнесла она. – И что ты теперь собираешься делать? Обыскать дом?

– А в этом есть необходимость?

– Если ты считаешь, что я здесь произвожу яд...

– Так ты это делаешь?

– Давай обыщем весь этот чертов дом.

– Ты мне просто скажи, ты покупала этот аппарат?

– Нет, не покупала.

Он кивнул.

– Тебе достаточно этого? – спросила она.

– Да, – ответил он и со страстью поцеловал ее.

Они проговорили всю ночь, они любили друг друга всю ночь, как тогда, в тот самый первый раз, когда он остался в ее доме; только теперь через открытое окно проникал дым из чьего-то камина, и Мэрилин старалась сдерживать крики восторга, поскольку не хотела, чтобы в дверь стали стучать полицейские, спрашивая, кого это там убивают. Никого не убивали. Если забыть о тех смертях, то не убивали никого.

– Я люблю тебя, – сказал он. – О Боже, как я тебя люблю!

– Я тоже люблю тебя, – сказала она.

По ее щекам катились слезы.

Глава 16

Утром во вторник, пятнадцатого апреля, Уиллис и Карелла пришли в кабинет Бернса. Весь город был занят отправкой финансовых отчетов в налоговую инспекцию. Однако смерть не менее важна, чем налоги, и эти люди собрались здесь, чтобы обсудить три убийства. Плюс покушение на Уиллиса. Так что убийств вполне могло бы уже быть четыре.

– Что-нибудь есть из баллистической лаборатории? – спросил Бернс.

– Обещают дать ответ сегодня, – сказал Уиллис.

– Было сделано четыре выстрела?

– Найдено три пули и четыре гильзы.

– Если это все тот же тип, то у него весьма разносторонние дарования, – сухо заметил Бернс.

– Или же он ненормальный, – добавил Карелла.

– Где в это время находился Эндикотт? – спросил Бернс.

– Дома, в кроватке, – ответил Уиллис. – Клинг связался по пейджеру с Хейзом, который, как мне стало известно, ведет слежку за Эндикоттом, и буквально через пять минут после покушения Хейз постучал в его квартиру. Когда адвокат открыл дверь, то был в пижаме.

– Так, значит, Эндикотта можно вычеркнуть, – заключил Бернс. – А как насчет женщины?

– Была дома, – ответил Уиллис.

– На другой стороне улицы?

– Да.

– А стреляли из сквера?

– Да.

– Значит, и она здесь ни при чем, – решил Бернс.

– Если только кто-нибудь из них не нанял убийцу, – заметил Карелла.

– Кончай, Стив, – вспыхнув, перебил его Уиллис.

– Ну, такая возможность существует, – сказал Бернс. – Однако это маловероятно. И мне кажется, что мы потеряли наших двух подозреваемых.

– Надеюсь, что мы не потеряем их совсем, – произнес Уиллис.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я бы посоветовал возобновить их охрану.

– Хорошо, я поговорю с Фриком.

– И чем скорее, тем лучше.

– Как я понял, ты живешь с этой женщиной? – осведомился Бернс.

– Да, сэр. И вынужден сказать вам, что был взбешен тем, что меня не поставили в известность о слежке за ней и Эндикоттом.

– Да, но если бы...

– Нет, сэр. И я заявляю официальный протест. Насколько мне известно, я веду это дело, и то, что меня не поставили в известность...

– Хорошо, все понятно. Однако мы думали...

– Кто «мы»?

– Мы со Стивом.

– Ладно, только, прошу вас, в следующий раз сообщать мне о том, что именно вы думаете. И делаете тоже.

– Я же сказал, что мы все поняли, – повторил Бернс. – Так что мы теперь имеем?

– Сегодня мы должны получить информацию об оружии, – заговорил Карелла. – Что касается острого предмета или ножа, то мы можем только догадываться. А никотин можно получить из пестицида или путем перегонки табака.