– Скажи что-нибудь по-испански, – попросил Уиллис.

– Yo te adoro, – произнесла она, расплываясь в улыбке.

– Кстати об английском, – сказала Эйлин. – Я вот знала одну девушку, которая всегда спрашивает: «Который час?»

– А разве не так? – удивился Клинг.

– Да, конечно, но кто сейчас так говорит? Большинство спросят: «Сколько времени?»

Наконец принесли напитки и почти сразу же – ужин.

– Потрясающе, – ехидно заметил Уиллис.

Однако он был рад, что разговор на время прекратился. Он уже начал было побаиваться, что старания Мэрилин сменить тему становились слишком очевидными, было ясно, что ей не хотелось объяснять, каким образом она выучила испанский. «Интересно, верят ли эти два опытных полицейских, чувствующие малейшие нюансы и интонации собеседника, всему тому, что она им тут понарассказала», – думал Уиллис.

Но лишь однажды за время ужина произошло открытое столкновение, когда позиции полицейского столкнулись с позицией простого человека, взгляды полицейского – со взглядами проститутки. Клинг стал рассказывать о недавнем деле, которое он расследовал: один парень постоянно насиловал свою соседку, а та никогда не говорила об этом своему мужу, потому что боялась, что тот изобьет ее.

– Я бы убила их обоих, – сказала Мэрилин с такой злостью, что все сразу замолчали.

Эйлин внимательно посмотрела на нее.

– Ну в общем-то примерно это и произошло, – сказал Клинг. – Она взяла кухонный тесак и пошла к соседу. Кто-то из жителей услышал шум и вызвал Службу спасения 911. Но до того, как они успели приехать, вернулся домой муж. Она уже отрубила насильнику руку и пыталась перерезать ему горло. Увидев мужа, она кинулась на него и попыталась ударить тесаком. Вот тут-то и приехали люди из Службы спасения. Четыре копа с трудом оторвали ее...

– От мужа? – спросила Эйлин.

– Ну да. Тот, другой, лежал на полу без сознания.

– Ну и что с ней теперь будет? – поинтересовалась Мэрилин.

– Мы предъявили ей обвинение по двум пунктам – двойное покушение на убийство.

– Адвокат попытается представить это как просто разбойное нападение, – заметил Уиллис.

– А я убеждена, что он поставит вопрос о самообороне, – возразила Эйлин.

– Что касается соседа, то вполне возможно, – сказал Клинг. – Но ведь муж ничего такого не сделал, он просто вошел.

– То есть она в любом случае попадает в тюрьму? – спросила Мэрилин.

– Да, дамочка ведь малость покалечила их обоих, – усмехнулся Клинг.

– Но они же держали ее в страхе, – не согласилась Мэрилин. – Они заслужили это.

– Однако законы запрещают калечить людей, – заметила Эйлин.

– Пойди расскажи это Лиззи Борден, – сказал Клинг. – Ей все сошло с рук.

– Вот поэтому эта песня неправильная, – сказала Эйлин.

– Какая песня?

– Я о том, как в « Массачусетс из мамы сделали котлету».

– Я, правда, не вижу в этом ничего смешного, – сказала Мэрилин, и за столом снова наступило молчание.

Уиллис развернул бумажку со «счастьем», запеченную в одной из булочек:

– "Ты получишь новую одежду", – прочитал он вслух.

– Может быть, это значит, что ты получишь повышение? – предположил Клинг. Он отвел глаза от Мэрилин, которая вытряхнула из пачки «Вирджиния Слимз» сигарету, и поднеся дрожащей рукой зажигалку, яростно выпустила клуб дыма.

Эйлин взглянула на часы.

– Так у тебя сегодня действительно «кладбище»? – спросила она Клинга.

– Неужели я стал бы шутить? – откликнулся Клинг.

– Пошли, – встала Эйлин. – Я отвезу тебя на такси.

– Ну и что ты о ней думаешь? – спросил Клинг в машине.

– О ком? О «Британской энциклопедии»? – фыркнула Эйлин и стала передразнивать Мэрилин: – "Вы знакомы с «Законом Менделя»? Черные кошки и белые кошки, карие глаза и голубые глаза, доминирующие и рецессивные. А вы знаете, что многие английские слова пишутся одинаково, а произносятся по-разному? Или наоборот – пишутся по-разному, а произносятся одинаково? А вы знаете, что по «Закону Гримма» голубые феи чередуются с розовыми феями? А вы знаете, что «Yo te adoro» по-испански означает «Я тебя обожаю»?..

– А это действительно так?

– Нет, это значит: «поиграйте со мной в кошки-мышки». Крутая дамочка, Берт, поверь мне, ее голыми руками не возьмешь. Ты видел, как вспыхнули ее голубенькие глазки, когда она сказала, что убила бы обоих. Бог мой, я ей поверила. Последний раз я видела такой взгляд у одного парня, убившего из винтовки всю свою семью.

– Возможно, такой и становишься, когда ты богата и независима? – пытался защитить Мэрилин Клинг.

– Да, да, а как насчет этого? Мне что, померещилось, или она действительно сказала: «У меня богатый отец».