– Сказал «китаезы».

– Нет, серьезно, я обожаю китаез, – не унимался Клинг. – И япошек тоже. У нас в отделе есть один япошка.

– И это тоже, – защищала его Эйлин. – Это он нарочно. У него такое чувство юмора.

– У меня вообще нет чувства юмора, – с оскорбленным видом заметил Клинг.

– А вы никогда не обращали внимания на то, что у китайцев никогда не бывает голубых глаз? – спросил Уиллис.

– Закон генетики, или «Закон Менделя», – сказала Мэрилин. – Если скрестить черную кошку с белым котом, то один котенок будет белым, другой черным, а два – серыми.

– Ну и какое это имеет отношение к голубоглазым китайцам? – спросил Уиллис.

– Карие глаза – признак доминирующий, голубые – рецессивный. Если в стране у всех глаза карие, тогда и у их детей также будут карие глаза. Правда, это не совсем так. У людей все немного иначе, чем у дрозофилл или кошек. Вот, например, у моего отца глаза были карие, а у матери – голубые, однако, очевидно, что в предшествующих поколениях также у кого-то были голубые рецессивные глаза. И если два рецессивных признака совпадают, то снова получается рецессивный признак, вот поэтому у меня и получились голубые глаза.

– Откуда ты все это знаешь? – удивился Уиллис.

– Вырезала из газеты статью по генетике.

А почему же она вырезала из газеты статью об электрическом перегонном аппарате? Он пока об этом не спрашивал. Когда она вернулась, то сразу стала рассказывать о своей встрече с Эндикоттом и о разрыве с ним. Так что он отложил разговор о перегонном аппарате на потом, хотя и знал из последнего отчета Кареллы, что чистый никотин можно получить путем перегонки табака в домашних условиях.

– Так ваши родители умерли? – спросил Клинг. «Ого, – подумал Уиллис. – Коп моментально сечет несоответствие». Чуть раньше, рассказывая о своем отце, она употребила настоящее время: «у меня богатый отец». А только что перешла на прошедшее: «У моего отца были карие глаза».

Клинг ждал ответа. Он не допрашивал. Никакой подозрительности, простое непонимание. Ему хотелось получить разъяснение.

– Да, – ответила Мэрилин.

– И мне показалось из нашего разговори, что ваш отец жив, – произнесла Эйлин.

«Еще один проницательный коп», – подумал Уиллис.

– Нет, он умер несколько лет назад. И оставил мне приличную сумму.

– Я думала, такое случается только в сказках, – вздохнула Эйлин.

– Иногда бывает и в жизни, – опустив глаза, сказала Мэрилин.

– Как же я любила сказки братьев Гримм, – Эйлин говорила с таким сожалением, как будто со времени ее детства прошло тысячу лет.

– А вы знаете, что Якоб Гримм... ну который писал сказки... это тот самый Гримм, который сформулировал «Закон Гримма»?

«Молодец, – подумал Уиллис, – хорошо запутывает следы, здорово сменила тему. Умница, Мэрилин!»

– А что такое «Закон Гримма»? – спросил Клинг.

– Параграф 314.76, – ответила Эйлин. – Общение с феями.

– Бестактное замечание, – сказал Клинг.

– Что-то насчет чередования согласных, когда "б" чередуется с "п", а "в" – с "ф" и наоборот, я точно не помню, – объяснила Мэрилин. – И эту статью я тоже вырезала из газеты. Но это в немецком языке.

– Вырезка была на немецком языке? – спросила Эйлин.

– Нет, нет, «Закон Гримма» относится к немецкому языку. Гримм же был немец, как вы знаете.

– Ну что же так долго не несут выпивку? – Уиллис раздраженно махнул рукой официанту.

– Сейчас принесу, – ответил официант и удалился на кухню.

– Видали? – покачал головой Клинг. – Надутый, как пузырь.

– Может быть, он не понимает по-английски? – предположила Эйлин.

– Может быть, здесь кто-нибудь говорит по-китайски? – поинтересовался Клинг.

– Мэрилин очень хорошо говорит по-испански. – Уиллис тут же обозвал себя идиотом. Опять понесло не туда!

– Как жаль, что я не говорю по-испански, – сказал Клинг. – На нашем участке это очень бы пригодилось.

– Но ведь ты знаешь несколько слов, – напомнила Эйлин.

– Да, конечно, кое-чему можно научиться, но это нельзя назвать «хорошим испанским». А где вы его учили? – обратился он к Мэрилин. – В школе?

– Да, – не раздумывая ответила она.

– Здесь, в городе? – справилась Эйлин.

– Нет. В Лос-Анджелесе.

«Увязаем все глубже и глубже», – подумал Уиллис.

– Вы там учились в колледже?

– Нет, в старших классах.

Все глубже, и глубже, и глубже.

– Вообще-то он гораздо легче английского, – Мэрилин ловко сменила тему. – По-моему, ужасно быть иностранцем и учить английский, как вы думаете? Все эти слова, которые одинаково произносятся, но пишутся по-разному? Или, наоборот, слова, которые пишутся одинаково, но произносятся по-разному? Я бы просто свихнулась.