– Живой!- констатировал он, получив такой же тумак в ответ.

– Размечтался! Я тебе ещё кровушки попорчу!
– отшутился Макс.

– Нет! Нет!!! Завязано! Навек! Мы теперь с тобой вот так, правда- он тесно сжал два пальца. Ты только подтверди…что… тогда… - вспомнив пережитое парень стал запинаться - сам… разжал…

– А что, не верят?
– изумился Макс.

– Ну, не все, - покосился Котов на рядом идущую Кнопку, но некоторые…

– Ты что же, на серьёзе думаешь, что я потащил бы за собой и Кота? Что я такой трус и подлюга?

– Нет! Что ты! Да не так! Не так же! Все же видели, как ты… Я о том, что он… А не ты… - начала было объяснять девушка, не поняв полушутливого тона, затем, разобиженная несправедливым упрёком своего воскресшего героя, вновь кинулась вверх, к поляне.

– Она Татьяне всю физию расцарапала - пояснил Кот.

– А как она?

– Сидит, не шевелится.

– Шок. Придём, будем снимать.

– Послушай, Макс, а ты? Ты же ненастоящий, а? После такого… Хотя я видел твой взгляд. Чёрный. Зрачки от страха - с тарелку. Во всё лицо…

– У тебя было тоже самое.

– Но я не упал. А ты сейчас, словно ничего не случилось, а?

– Ну да. Вы не слышали, как я там, на полянке орал? Нет? И знаешь, наверное, больше всего - от пережитого. Может, от страха, а может, такой отходняк был. Так что…

Они вышли на полянку, где уже организованные Ваняткой ребята встретили обоих героев тушем на губах, и конечно, затем гурьбой бросились к Максиму.

– Всё нормально, ну, всё нормально,- односложно повторял он на такие же односложные вопросы: "Ну как, ну как"?

Звякнули кружками в честь такого события. Выпили, кто сколько мог и кто сколько хотел. Уставший от потрясений и от боли Макс выпил почти полную армейскую кружку терпкого вина и вдруг почувствовал, что опьянел. Толи его странный организм еще не перестроился, толи взяли верх его обычные, человеческие корни, но с алкоголем он бороться на этот раз не захотел. По телу разлилось приятное тепло, мысли начали неспешное движение только по приятным темам. Юноша, глядя в уже начинавший разгораться костёр, с умилением рассматривал своих друзей, вот таких добрых, хороших красивых. Рядом сидела Кнопка. Сразу, как только Макс устроился на этом бревне, она незаметно и ненавязчиво, как кошка к хозяину, пристроилась к нему и теперь не собиралась без боя уступать это место никому. Об этом красноречиво свидетельствовали ее поблескивающие в свете костра глаза. Воспитанная девчушка позволяла себе лишь иногда коснуться своего героя то плечиком, то рукой, но и этого ей хватало для счастья, и уж его она бы не уступила никому.

Правда, никому оно и не надо было. Так уж получалось. Косточка обсуждала случившееся с Пенчо, Кот пытался расшевелить все еще пребывавшую в ступоре Мышку, среди других девчат их ватаги "серьезного интереса" никто к Максу не проявлял. Ну, большего, по мнению Кнопки, чем она.

– Я же говорю. Падаю, какая- то вспышка, и меня относит на ель. И уже по ней, как на санках с горки. Точнее, как без санок с горки, - бессовестно врал Максим.
– И давайте о чем другом. Я вот что думаю. Мы разъезжаемся. Когда уже встретимся. Может, скажем все по очереди тост?

– Упьёмся!

– Можно и не до дна. Только пригубить. Но послушать каждого? Запомнить? Разве плохо?

С этим согласились, и началось. К счастью, вокруг струилась удивительная ночь. То, что не мог осветить костер, освещала луна. На небе высыпали неправдоподобно яркие звезды. Ребята и девушки были молоды и немного пьяны. Поэтому митинговщины не случилось. Тосты говорили как-то между песнями, между перекурами, между вдруг вспыхивавшими спорами по различным вопросам. Грустинки нагнал Женька - Патрик. Осмелев от вина он прочитал свой стих на смерть одноклассницы.

А в том месте, где ты умерла

Мы цветы положили - розы.

И сидели всю ночь до утра.

Пили водку. Глотали слезы, - закончил он.

Кто - то попробовал аплодировать, кто - то всхлипнул.

– А ведь, ребята, мы тогда у Макса и не спросили…ну, когда прощались… Что это было?
– задала вопрос настырная Косточка.

– Да, действительно. Как - то неспокойно… Недоговорено… объясни Макс, - поддержал девушку Пенчо.

– Но я не знаю, - попытался рассказать правду Максим. Это как поле какое-то. Ну, вроде электромагнитного. Оно еще сохраняется после… смерти некоторое время. А потом вроде как растворяется среди других полей. Ну как…как рафинад в чае. И здесь остался и уже нет его, как куска. Ну, не знаю, не могу объяснить по другому… Вот… И пока не растворилось, до него, этого поля, можно иногда… ну, достучаться. Вот у меня и получилось.

– А… все эти…поля… растворяются?
– осторожно подбирая слова сформулировал главный вопрос Ванятка.

– Ннне знаю…, - протянул Максим.
– Но думаю, что не все…

– То есть, существует - таки бессмертие?

– Думаю, что да. Да!
– утвердительно вырвалось у него. Он сам почувствовал - ДА! Но вместе с осознанием этого вдруг навалилась какая- то тоска и вновь откуда-то из бессмертия послышался тоскливый вой одинокого волка.

– Спасибо, успокоил. Значит, за бессмертие!
– поднял свою кружку Погорельцев.