– Всё?
– брови отца поднялись вверх, а девушка вдруг стала густо краснеть.

– Ну, вы только друг о друге и думаете, - улыбнулся недоразумению Максим.
– Я про ту катастрофу. Ты же обещал.

– Да, и мне обещал, - подхватила потенциальная мачеха.

– Ладно, - согласился довольный исходом лётчик, разливая пенистый напиток.

С Лысой горы открывалась поразительная панорама. Сама гора, или, скорее, высоченный, метров в двести, утёс, обрывался вниз, в бурлящую воду горной реки. Справа и слева от него горы были покрыты зеленью. Но этот, словно голова лысого великана, был гол и выдавался вперед перед начинавшимися отрогами гор. Поэтому обзору вперёд с высоты птичьего полёта ничто не мешало. Лишь бы хватило смелости пройти несколько десятков метров по голой скале и заглянуть вниз. Ну, этого добра, а если не смелости, то бравады, хватало у всех, и вскоре ребята оказались на темени гигантского черепа.

От увиденного захватывало дух. Внизу бурлила, зажатая скалами река, а дальше расстилался пейзаж предгорий - летнее буйство зелёных красок различных оттенков. Вдоль реки, повторяя её изгибы, лентами тянулись миниатюрная авто и железная дороги. С высоты всё казалось столь чистым, светлым, радостным, что восторг не мог не опьянить юные души. И началось.

– Вот так бы подпрыгнуть и обнявшись полететь. Как птицы. А?
– первой поинтересовалась Мышка, взяв за локоть Кота и потянув его ближе бездне.

– Ну, где ты видела полёты в обнимку?
– пробурчал Кот.

– Правильно, - подзудил Пенчо. Тем более, что есть летучие мыши и нет летучих котов!

Эта осторожная рассудительность Кота с соответствующими комментариями очень не понравились девушке.

Давай, Котик, пошли, полетаем, - шутя, но более сильно попыталась она подтолкнуть своего напарника. Но тот повернулся к Пенчо ответить что-то колкое и девушка, не встретив сопротивления, по инерции проделала три роковых шага.

Они кинулись оба, но Макс успел первым. Почти успел, схватив сползавшую по краю бездны девушку за руку. Вторым успел Кот, уже схватив за другую руку Макса. Втроём они ухнули на несколько метров вниз и теперь каждый за что-то цеплялся свободной рукой и ногами, понимая, что катастрофа всё-таки не минуема. Труднее всех приходилось Коту, державшему на руке вес двух одноклассников, страшнее всех - заглядывающей в ад девушке. Собрав все свои необычные силы, Максим вдруг одним рывком закинул Татьяну куда-то далеко вверх - к свету и жизни. И тут же, по изменяющемуся цвету глаз Кота понял - ВСЁ. Ужас неизбежного расширил зрачки подростка так, что голубые глаза превратились в чёрные. Нет, хватка рук не ослабела. Начала слабеть вторая рука, которой Кот держался черт его знает за что - не то за камень, не то за корень.

– Пусти, - простонал Максим. И только теперь вихрь мыслей пронёсся в голове. "Вот и всё? Вот так? Но я же только начал! Но я же еще не всё сделал! Я же еще нужен! Я могу спасти…"

–Пусти - прорычал он вновь. " А отец? Он же не переживёт! Жить! Почему я? Почему вот так? Скольких я могу ещё спасти! Одного? Одного!!!"

– Живи, Котище, - прошептал он и разжал руку.

Одного Котова, вцепившегося в скалу, одноклассники вытащили довольно быстро. Он остался сидеть там, где его посадили - на бревне возле также неподвижно сидящей Татьяны. После судорожных спасательных метаний наступил ступор и страшная тишина. Первым пришёл в себя Пенчо, имевший навыки альпинизма и вытащивший Кота. Сделав несколько шатающихся шагов, Юрка дошел до рюкзака, вытащил бутылку вина и отбив о скалу пробку, сделал несколько гигантских глотков. Затем подошёл к Коту и протянул бутылку ему. Спасённый, не понимая, некоторое время разглядывал бутылку, потом словно измученный жаждой, захлёбываясь и проливая, жадно выпил весь остаток.

– Он сам… Сказал: "Живи!" и… Он сам… Сказал: "Живи" и… - У подростка хлынули слёзы и он, размазывая их по щекам повторял одно и то же…

– " Он сам!" - раздался вдруг пронзительный истерический визг. С криком смертельно раненного зверёныша Кнопка кинулась к Татьяне, коготками располосовала ей лицо и вцепилась в шею.

– Он сам!
– визжала она.
– Задушу! Загрызу, сучка - и она впрямь вцепилась в шею одноклассницы не только руками, но и зубами.

– Вы! Вы!!! Вы оба его мизинца не стоите! Завистники! Он к тебе! Да другая бы Бога молила…! А ты!!! Сука! "Он сам!" что он Вам сделал плохого? Что? Завистники! Мелкие душонки!!! Подстроили! А теперь " Он сам"? Да пустите меня - отбивалась маленькая девушка от оттянувших её одноклассников. Пустите, я их поубиваю!

Теперь медленно дошло до Котова. И так бледный, он побледнел ещё больше, до страшного неестественного цвета. Встав, он подошёл к обличительнице.

– Ты что же, не веришь, что он сам?
– уточнил он обвинение, отмахнувшись от остальной шелухи.
– Ты думаешь, я отпустил руку?
– сделал он ударение на "я".
– И вы? Вы все тоже так думаете?
– обратился он к одноклассникам и не дождавшись ответа, направился к пропасти.

– Да держите же вы и этого психа - кинулся к Коту Пенчо.
– Слушай. Слушай же!
– уговаривал он юношу, оттягивая от бездны.
– Я видел. Всё видел. Меня уже к вам ребята спускали. Это сделал он. Сам. Потому, что иначе бы загремели вместе. Так?

– Так, - опять всхлипывая, подтвердил Кот.
– А чего она…?

– Она же не видела. И потом, сам понимаешь, что у кого… Опять! Два оттяните же! Кнопка, ну, без истерик!
– попросил он, когда девушку вновь оттянули от неподвижной и безответной Татьяны. За два нападения мстительница серьёзно исполосовала лицо девушки, но та пока ничего не замечала и даже не вытирала сочащуюся из глубоких царапин кровь.

– Пока что всё марш отсюда, а не то, точно ещё что случится. На нашу поляну. Там помозгуем, - скомандовал Пенчо. Становилось понятно, что теперь, после Сергея и… после Макса, заводилой будет это парень.

На поляне немедленно начали пить, - самым доступным методом снимать стресс.

– Ребята, сейчас идём вниз… искать. И сообщим в милицию. Пока не пошли, договоримся, - он заглянул вниз и поскользнулся. Чтобы потом вопросов не было. Ни к Таньке, ни к Коту.

– Он меня вытащил, - впервые подала голос Татьяна.
– Он. Меня. Вытащил. А мог бы и отпустить… Одного бы Кот удержал. А ты теперь… Нет, Пенчо. Он… Он… - запнулась девушка. Вероятно, от совсем свежих переживаний её начало трясти. Завыла Кнопка, начали рёв и другие девушки.