Шрифт:
– Ннне знаю, - озадаченно ответил Макс.
– Не задумывался.
– Они же живые люди. Им хочется и есть, и пить, по крайней мере. Ну, потратят, что накрали, а дальше?
– Но это их проблемы. Раньше надо было думать.
– Кто воровал по карманам, будут теперь, как это… стоять на шухере, кто ослеп, будет какой- нибудь притон держать, эти, безногие… ну тоже на что- нибудь сгодятся. А самые подлые и хитрые будут планировать преступления. Ты же их этим не исправил.
– Да, ты права. Надо их всех убивать. Сразу. Как бешенных псов.
– Но ты же говорил, что тебе было жаль того бешенного пса! Или наврал?
– Нет. Было жаль. Но убил же. Чтобы девушку не порвал! И этих, буду жалеть, но убивать. Всё равно всех этих, как ты говоришь, мной изувеченных их же дружки, наверное, угробили. За ненадобностью. Это уже неизлечимые.
– Лучше бы ты исцелял! Чем на такое время тратить!
– Исцелял? Даже вот с детками, по конвейерному методу, где- то по одному в день получилось. За год, значит, триста шестьдесят пять? Ну, четыреста. Но я без отдыха сдохну!
– А я бы за счастье посчитала, - исцелить триста детей и за это умереть. И не только я.
– А сколько их всего? Сколько такими рождается? Сколько калечится?
– Ну, всех же не обязательно. То есть… ну, не всех сразу. Надо самых… нуждающихся, - осторожно подбирала слова девушка.
– А кто будет решать? Вы? Ваша церковь?
– догадался он по вспыхнувшему лицу попутчицы.
– Ну, мы могли бы изучать, помогать тебе определять самых…
– Достойных? И по каким критериям?
– Ну, хотя бы по талантам. Или…, - запнулась она.
– Или что?
– Ничего. Ты мне скажи, принимаешь наше предложение? Что нам говорить этим новым паломникам?
– Мне надо отдохнуть. Танюш, но я на самом деле устал. От всего устал. И от бандюганов, которых калечу, и от калек, которых лечу. У меня своих проблем по горло. Вот, отец надумал жениться. Твоя сестричка…
– Что "моя сестричка"?
– напряглась девушка.
– Да так…
– Что у тебя с ней?
– Да ты что?
– Ладно, я же видела!
– Да ну тебя! Я ей наоборот, одного достойного кавалера сосватал!
– Ладно… Давай утром. Спать хочется - соврала девушка, прерывая разговор.
Максим, забравшись на верхнюю полку, очень скоро сердито уснул. А попутчица долго рассматривала его спокойное во сне лицо, затем, на ночной станции быстро собрала свой немудрёный скарб и вышла. Проводив поезд, она набрала по сотовику короткое сообщение и пошла к кассам за билетом в обратном направлении.
– И где она сошла?
– допытывался утром у проводницы Максим.
– Еще ночью. В Бобрах. Есть такая станция.
– Она ничего не сказала?
– Нет. Да я ни не спрашивала. Думала, так и надо. Дело молодое… А что?
– Нет, ничего, - вздохнул Максим. Наконец он додумался взглянуть в мобилу. В СМС от девушки было одно слово: " Прощай".
– Ну вот, - неопределённо констатировал Максим и стал собираться, - поезд приближался к конечной станции. На столике Татьяна наверняка намеренно оставила Евангелие, и Макс прочитал отмеченное место.
– Это уже чересчур, - усмехнулся он.
Глава 48
– Кстати, уж коли ты там. Через три дня в известном тебе ресторане, в парке сходка шакалят с авторитетами. Будут делить зоны влияния. Зная норов эээ коллег, обе стороны берут с собой самых крутых боевиков. Сходка закрытая, из посторонних - никого. Даже обслугой будут заниматься быки из обоих сторон. Наши ребята здесь бессильны, уж очень солидные силы их крышуют. Это тебе так, для информации. Кто конкретно будет, хочешь знать?
– Нет. Мне это неинтересно. Пока. Но, конечно, спасибо.
– Пожалуйста- пожалуйста. Понимаю, не твой уже масштаб. Пока.
– Неправильно понял, - вздохнул Максим. В действительности ему было неинтересны личности. А сам факт такого сборища… Посмотрим- посмотрим. Раздумывая об услышанном, Максим прогулочным шагом направился в знакомую квартиру Косточки. Оба они уезжали из гарнизона, поэтому, созвонившись, решили обсудить "прощальный банкетаж"
– Может, скооперируемся? И проще, и вообще… И где-нибудь на природе. Погода вроде ничего… С ночёвкой? У костра попоём. Всё-таки, кто его знает, когда опять сюда попадём, - предложил Макс.