– Боже, ты что, совсем ни в чем не разбираешься? – фыркает он со смехом. – И еще пришла сюда строить из себя Шерлока!

– Да о чем ты, блин? – злюсь я.

– По документам строительная компания, которая проводила тут реконструкцию, заменила всю старую электрику на новую. Но только посмотри на это. – Адамов сует мне под нос злосчастный обрывок. – Они должны были использовать провод с сечением 2,5. А здесь 1,2 квадратных миллиметра. А то и 1 миллиметр вовсе.

– Ох ты ж! – восклицаю я, словно все поняла.

– Такой служит гораздо меньше и не рассчитан на большие нагрузки. Слишком большая нагрузка электроприборов на провод могла спровоцировать перегрузку и привести к пожару. Так и произошло. – Он направляет луч фонаря вверх. – Как я сегодня выяснил, все провода, кабели и электроматериалы были более низкого качества, чем заявлено в проектной документации. Жадность – вот из-за чего все.

– На этом разве можно хорошо заработать?

– Еще как. Представь, сколько проводов тянется внутри стен таких торговых центров. Если взять деньги за новую электрику, а оставить старую, то можно положить в карман хорошую сумму.

– Но разве их не проверяют?

– Сейчас это практически не контролируется. Бизнес освободили от частых проверок пожарной безопасности, и вот результат.

– Не могу поверить, – говорю я дрожащим голосом.

– Также в здании отсутствовали система вытяжной вентиляции и противопожарные преграды. Сама знаешь, в помещении без перегородок огонь распространяется очень быстро, ведь его ничто не сдерживает. – Он вздыхает, затем поворачивается ко мне: – Пожарной сигнализацией здание тоже оснащено не было.

– Я в шоке.

– И я мог бы посоветовать твоему другу подать в суд на компанию застройщика, но, увы, судя по документам, которые мне прислали утром, ООО СК «Светлая сторона» сейчас находится в стадии банкротства.

– Черт, – сокрушенно выдыхаю я.

– Как только будут заключения из лаборатории, я сообщу.

– Так, значит, ты уверен, что это не поджог?

– Никаких подтверждений этой версии мы не нашли.

– Ни одного?

– Нет, – Данила разводит руками. – Надеюсь, моего слова тебе достаточно, и ты перестанешь шнырять в потемках с фонариком и поедешь домой?

– Мысленно я почти сделала карьеру великого сыщика, – разочарованно признаюсь ему я.

– Ты была близка, – заверяет он. – Честно. Но как же мне приятно быть правым – никогда не надоест.

– Думаешь, это смешно? – толкаю его в плечо.

– Думаю, да, – отвечает Адамов, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

– Иди ты, – еще раз отталкиваю я его. И вдруг справа от меня что-то громко стукает и шуршит. – Аа-а-а! Крыса! – визжу я, отпрыгивая.

И вжимаюсь в грудь Данилы от страха.

– Просто кусок штукатурки отвалился, – тихо говорит он, наведя луч фонарика на кучу обугленного мусора.

– Да? – недоверчиво переспрашиваю я, косясь в сторону звука.

– Да, – уверяет Адамов, – точно.

Я неохотно отлипаю от его груди и боязливо оглядываюсь по сторонам. Луч фонарика, дрожащего в моей руке, как безумный скачет по стенам.

– Ты боишься крыс? – спрашивает он.

На этот раз без усмешки.

– Нет, я вообще ничего не боюсь, – храбрюсь я. Затем наклоняюсь, чтобы лучше рассмотреть то, что выхватил из темноты луч моего фонарика. – Композитные панели?

– Ага, самые дешевые.

– И почему я не удивлена? – произношу я устало. – Они действительно неплохо нажились на ремонте здания.

– Тут ты в точку, мисс Марпл.

Я рассматриваю пятно, оставшееся от расплавившегося утеплителя. В композитной панели меж двух слоев алюминия находится композитный слой, представляющий наибольшую опасность при пожаре. Пластик и пленка низкого качества хорошо горят и выделяют едкий дым. Г4 – самая высокая группа горючести. Большое выделение тепла и токсичных продуктов при горении. Практически приговор тем, кто находится в здании и не смог вовремя выбраться.

– Может, нам узнать поподробнее о фирме, которая занималась реконструкцией торгового центра? – предлагаю я, задумчиво разглядывая остальной мусор.

– Так и сделаю. Обещаю, – заверяет Данила. – А ты поедешь домой и займешься своими делами.

– Ты что, меня выпроваживаешь? – возмущенно спрашиваю я, когда он начинает подталкивать меня к выходу.

– Тебе здесь не место, Ева.

– Ох, началось… – медленно закипаю я. – А где мне еще не место? В части?

– Обещай, что больше не будешь соваться в это дело? – просит он, когда мы уже оказываемся у выхода.