Я не выдерживаю и выглядываю в окно. Это Данила, он уже на месте: вот и его красно-белый автомобиль стоит неподалеку. Адамов опрашивает свидетелей. И только сейчас я вижу, что оба – и мужчина, и женщина – без определенного места жительства. Давно немытые, плохо одетые, с грязными сумками наперевес. Ну, ясно – уединились в заброшенном бараке для интима. Вот ловкачи, тут ведь даже матраса нет!

– Даже у бомжей есть пара, а у тебя нет, – шепчет Илья, потеснив меня в оконном проеме.

– Кто бы говорил. – Я пихаю его локтем и, натолкнувшись на взгляд Адамова, скрываюсь обратно в темноту.

Почему мне так неловко под его взглядом? Как будто огонь под кожей разгорается.

Я беру огнетушитель и выхожу из здания.

– Нет, мы не видели, кто это был, – признается женщина, хихикнув. – Заняты были. Услышали только, как что-то ударилось об пол, а потом как вспыхнуло! – Она взмахивает руками, изображая пламя.

– Да, – скромно подтверждает мужчина. – Моя Лялечка не растерялась, начала курткой сбивать огонь, а я оттаскиваю ее и говорю: «Опасно! Я сам! А ты пока звони пожарным!»

– У них и телефоны есть, – замечает Илья, проходя мимо меня, снимающей шлем-каску, маску и снаряжение возле машины.

– Как же без телефонов-то сейчас? – улыбается дама, которую ее рыцарь нежно зовет Лялечкой. – А вот куртку жалко, – она поправляет телогрейку с чужого плеча: очевидно, тоже с плеча рыцаря. – Без куртки еще холодно.

– Пока никуда не уходите, – просит их Данила.

Затем обменивается мнениями с нашим командиром и направляется к нам. У меня сердце замирает в груди, когда я вижу, как он сокращает расстояние между нами. Смотрю на него искоса, не хочу, чтобы Адамов понял, что наблюдаю за ним, но Илюха, подлец, наклоняется, чтобы шепнуть мне на ухо так, чтобы слышала вся улица:

– Вон, твой идет. Соскучился, наверное, уже по тебе.

Я одариваю его придушила-бы-тебя-голыми-руками взглядом, делаю шумный вдох и оборачиваюсь.

– Вольская, на пару слов, – говорит Данила, приблизившись.

Чертов айсберг – ни один мускул на лице не дрогнет. Адамов – само безразличие. Не устаю поражаться его бесчувственности.

– Конечно, – отвечаю я, и мы отходим в сторону.

– Мне нужно тут все осмотреть и опросить посетителей придорожной забегаловки через дорогу – может, кто-то из них мог что-то видеть.

– Угу, – киваю я, еще не понимая, как это касается меня.

– Тот же почерк? Это наш поджигатель?

– Думаю, да.

Он хмурится. Я внимательно смотрю в его глаза в поисках хоть каких-то эмоций, но, клянусь, Адамов – чертов робот. На его красивом лице полный штиль. Ни одной эмоции. Сам черт не разберет, о чем он думает.

– Тогда стоит проверить, есть ли камеры на трассе. Может, удастся проследить его путь.

А эта щетина… Она стала немного длиннее. Интересно, колючая? Или мягкая. Если прикоснуться к ней кончиками пальцев, мягко погрузить в нее губы… А если… сесть… сверху… что это будут за ощущения?

– Тебе плохо? – наклоняется он.

– Что? – вздрагиваю я.

– Как ты себя чувствуешь? – Данила заправляет мне выбившийся из косы локон за ухо. – Все в порядке?

Его губы так близко. И эти светло-зеленые, как морская волна, глаза. И густая темно-русая борода. Чертова сексуальная борода! Я снова вижу это бесстыдство у себя в голове, эту обжигающую фантазию – его лицо между своих ног, и каждая клетка моего тела превращается в электричество и трепещет от желания воплотить ее в реальность.

– Да нормально все, – заверяю я, прикинувшись невинным агнцем и с трудом выдержав на себе его проницательный взгляд.

– Точно?

– Да.

Кроме того, что остаток дня мне придется ходить в мокром белье.

– Ладно, – и он пускает в ход свое самое опасное оружие – демонстрирует обаятельную улыбку.

И пусть она довольно сдержанная, не такая открытая, как в тот раз, когда мы были наедине, но я испытываю похожие ощущения – мое бедное сердце срывается в пропасть. Господи, у меня нешуточные проблемы. Кажется, я заново влюбляюсь в своего врага. Нужно это как-то остановить. Перебить эффект Адамова свиданием с другим парнем. Срочно!

– Тогда увидимся в части, я все еще помню, что мы не договорили. – Данила снова напускает на себя серьезный вид.

Вжух, и занавес безразличия снова на его лице.

– О чем?

– Ты должна поделиться со мной информацией.

– Я вроде говорила, что не собираюсь этого делать, – говорю я, хмыкнув.

– Данила Сергеич! – зовет его кто-то из наших.

– Тогда решим этот вопрос позже, – произносит он, быстро стрельнув глазами через плечо и вернув взгляд на меня. – А пока… – Данила хмурится, словно пытается подобрать слова. Прикусывает щеку изнутри, прочищает горло и, наконец, выдает: – Не одолжишь мне фонарик? Я забыл свой в кабинете.