– Ну и.., как?

– Чудо!

Мои руки скользнули к ее бедрам и осторожно стали гладить их упругие подушки, я медленно, осторожно спустил молнию и рывком подмял ее под себя.

Она слабо застонала от удовольствия, и ее грудь стала упругой под моими жадными, нетерпеливыми пальцами...

Она заснула и даже во сне тянулась ко мне. Может быть, завтра она будет ненавидеть меня. Но вряд ли...

По дороге домой я подумал: что же скажет Велда, если узнает? И порадовался, что номер отдельный. Теперь мне нужно было выспаться.

Когда я вошел, в гостиной играла музыка и горел торшер. Я рассмеялся. Велда была начеку, но сон перехитрил ее. Она спала на кушетке, уткнувшись щекой в подушку. Я лег в кровать в одиночестве. Она еще возьмет свое!

Почему-то я встал и, подойдя ближе к кушетке, почувствовал, как замерло у меня сердце. Она лежала, прижавшись щекой к подушке, а по другой бежала струя черной, запекшейся крови, от виска поперек лба. Я схватил ее за руку, она слабо застонала и открыла глаза. Говорить она не могла, но в ее глазах я увидел ужас. Я обернулся.

Он стоял у стены, прижимая руку к животу, держа в другой пистолет, нацеленный мне прямо в голову.

В конце концов Каниа нашел меня. В его глазах была смерть - моя и его. Я видел, что у него началась гангрена, и чувствовал запах гниющего мяса и крови, впитавшейся в одежду. Его рот скривился в оскале, обнажая десны. Он был еще молод, но сейчас выглядел старым, как смерть.

Он перевел дуло на мой живот. Он знал, что не промахнется.

– Ты влепил мне пулю в кишки. Теперь попробуй сам.

Только тронься с места, и я разнесу тебе башку. Она жива?

– Какое тебе дело?

– Ты сейчас умрешь! Что с ней?

Его лицо было маской ненависти и боли.

– Я скажу тебе свой план: ей хватит одной пули, как и тебе. Потом я выйду на улицу и умру на дожде, на траве, в парке. Я так всегда хотел.

Велда повернулась, шепча мое имя. Она, должно быть, вошла, когда он был здесь. Он грозил ей оружием и заставил ждать. Он ударил ее по голове. Теперь он собирается убить ее вместе со мной.

– Ты готов, подонок?

Я стоял и не двигался, стараясь закрыть собой Велду и надеясь, что ей удастся повернуться к нему боком. Он тоже заметил и стал смеяться над этим непонятным ему стремлением. Он ненавидел нас. Смех порвал что-то у него в груди. Он понял это, и белки его глаз стали похожими на облупленные крутые яйца, они вылезли из орбит от боли.

Он проиграл.

Он покачнулся, со стоном упал на колени, потом сжался в комок на полу.

Он умирал в комнате, а мечтал умереть под дождем.

Я поднял Велду с кушетки, смыл кровь со лба и с лица. Я не смотрел на труп, скорчившийся в углу, а положил Велду на кровать и прилег сам.

На улице оставался еще один покойник, который хотел меня, но он как будто собирался подождать до утра.

Глава 8

Они убрали труп на полу и вызвали доктора для Велды. Инспектор и Чарли Форс после небольшой перепалки пригрозили мне понижением. Но Пат посмотрел на них исподлобья, и они затихли, решив подождать до другого раза.

После того как все удалились, Пат сказал:

– Майкл, в городе тревога.

– Ты знаешь то же, что и я.

– Но у меня нет твоего носа, Майкл. Ты всегда умел определять, откуда дует ветер.

Доктор уже успел осмотреть Велду и ушел, оставив нас наедине.

– Все в порядке, котенок?

– Надеюсь.

– Как он сюда попал?

– Не знаю. Я оставила дверь открытой. Думала, что ты скоро вернешься, а сама пошла в ванную. Когда вернулась, он оказался в дверях спальни. Грозил оружием, заставил лечь на кушетку. Я думаю, он боялся, что я закричу, и поэтому ударил меня рукояткой пистолета. Я опомнилась не скоро. И он ударил еще раз.

– Но откуда он узнал?

– Ты знаешь, что Креб держит тут человека?

– А разве вы не держите? Оставьте меня в покое.

– Это не моя идея.

– Майкл...
– Она улыбнулась, превозмогая боль, - Миссис Ли хотела тебя видеть.

– Это что, - спросил Пат, - живая археология?

– Деньги не стареют, - ответил я.

Я видел, как Пат страдает, глядя на Велду. Непросто для мужчины видеть, как его любимая девушка тянется к другому, смотрит на другого, ждет только его...