Я вышел на восьмом этаже и заметил парня, наклонившегося к кнопкам на доске, спиной ко мне. И если бы до меня вдруг не дошло, что его поза как-то необычна, чтобы быть нормальной, и что, возможно, ему плохо, я бы не обернулся и умер бы, упав лицом на мраморный пол холла. Я только вскользь заметил это перекошенное лицо и тотчас отшатнулся к стене, стараясь выхватить 45-й, когда его оружие дважды выстрелило, и оба выстрела отрикошетили о стенку у моего носа.

Когда я выхватил 45-й, было слишком поздно. Он отступил в кабину лифта, из которой я только что вышел, и двери захлопнулись. Лифт был скоростной. Я стряхнул штукатурку с лица, и тут же из дверей высунулась чья-то голова.

– В чем дело, эй?

– Черт побери, если я знаю. Похоже, что-то в лифте.

– Всегда у них лифт не в порядке, - сказала голова меланхолически, и дверь закрылась.

Я позвонил Пату и рассказал, что произошло. Он довольно заржал.

– Тебе все еще везет, Майкл. Когда это кончится? Ты узнал его?

– Это парень, в которого стрелял Левит. Его зовут Марк Каниа. Я знаю его историю. У тебя есть о нем что-то новенькое?

– Его ищут уже месяц. Ты уверен, что это он?

– Да.

– Ты, должно быть, сильно ему досадил?

– Пат, у него пуля в животе. Так он долго не проживет, а если выживет, то первое, что он сделает, это пришьет меня.

– Если мы сцапаем его, можно выяснить, кто за кем охотится и вообще что происходит. Если он знает, что его разыскивают, то он не может обратиться к врачу, а если знает, что умирает, то сделает все, чтобы добраться до тебя еще раз.

– Он просто не может за мной угнаться, я слишком быстро передвигаюсь.

– Он дождется тебя, Майкл.

– Как?

– Если он знает, что это за дело, то знает и место, куда ты рано или поздно приедешь. Он будет ждать тебя там.

– А в промежутке?

– Я постараюсь добраться до него, и не так много щелей, куда бы он мог уползти. И я не подниму шума, если тебе придется его пришить.

– Слишком много мертвецов и так висят на моей шее. А этот новый начальник старается лишить меня лицензии.

– А он в состоянии сделать это?

– Да.

Я повесил трубку, вытянулся на кушетке и заснул. Проспал я почти три часа. Тяжелое, страшное забытье, почти без сновидений, и телефону пришлось звонить пять или шесть раз, пока он разбудил меня. Я поднял трубку.

– Майкл?
– Это была Велда.
– Можешь со мной встретиться?

– Что такое, душечка?

– Можешь встретиться со мной на пару минут? Мои пальцы невольно сжали трубку. Пара минут - простой ход. Это значило - беда, будь осторожен на случай, если кто-нибудь подслушивает. Я ответил весело:

– Хорошо, кисонька. Ты где?

– Рядом с Восьмой авеню, около "Зеленого бара" Лью.

– Знаю. Будь на месте.

– И, Майкл, приходи один.

– Да, как обычно.

По пути я зашел к Пату Дратмену и взял 32-й автоматический, который он держал в столе. Потом взял такси и отправился к бару Лью. На улице слегка моросило, и огни реклам отражались во влажной мостовой. Это был один из тех вечеров, что обещают кровавую ночь.

Внутри бара пара пьяниц несла какую-то похабщину, в то время как телевизор на стене орал не переставая. Маленький темный коридорчик вел в задние комнаты. И когда я решил туда войти, чей-то голос из-за спины посоветовал мне:

– Идите осторожнее, мистер.

Его руки были в карманах, и их можно было достать с оружием или без. Но я пошел с ним вместе. Потом мы дошли до какой-то арки, где второй парень с отсутствующим видом изрек:

– У него с собой игрушка. Ты пощупал его?

– Давай сам.

Он знал, где искать мой 45-й, и тот оказался в его кармане.

– А теперь поехали, у нас машина.

Они привезли меня на Лонг-Айленд, где дома собирались сносить, чтобы построить фабрику. Машина остановилась, и они довели меня до дверей, ни на минуту не спуская с меня глаз. Уселись за стол. Велда сидела в кресле в конце стола. Простая шахтерская лампа погружала все в полумрак, тени бегали и переплетались на их лицах, придавая им потусторонний, нереальный оттенок. Я смотрел через их головы на Велду.

– Как ты, котенок?

Она кивнула. Самый огромный буркнул:

– Ты - Майкл Хаммер? Я пошел напролом.

– А ты - Дел Пеннер? Он стал серьезным.

– Он чист?

Оба у двери кивнули. Один достал мой 45-й.

– Ты слишком просто попался, Хаммер.

– В чем дело, Пеннер?

– Ты послал ее разузнать все про меня. Зачем?

– Потому что кто-то наступает мне на пятки, парень. "Детская ручка" отдал концы, а ты, я слышал, на его месте. Мне не нравится, когда меня толкают. Что скажешь, Дел?