затормозить, он несся куда-то в полной темноте, обдирая локти

и набивая шишки на поворотах. Аппаратура грохочущей лавиной

катилась следом.

– Оппаньки!
– перепугался он.-Говорила мне бабушка, не

лезь куда попало!

Вскоре впереди забрезжил свет, и Старков, пробив головой

вентиляционную решетку, грохнулся в самый центр огромного кру

глого стола в пиршественной зале, угодив прямехонько в чан со

сметаной.

Еще оставалась надежда, что гости, увлеченные игрой при

дворных музыкантов, не заметят его, но в этот момент сверху

дождем посыпались фотоаппараты, сокрушая бесценный дюссел

дорфский фаянс.

Ошеломленные гости повскакали с мест. Воцарилась тишина.

Все удивленно уставились на странное существо, сверху черное,

как сажа, снизу белое, как сметана.

Распростившись с мечтами о тортиках, Старков поспешно

сгреб в охапку аппаратуру и слез со стола.

– Дык это...- пробормотал он, делая реверанс.- Я, пожалуй,

пойду. Все э-ээ... было очень вкусно... Мне, право, неловко,

но кажется, я забыл выключить дома утюг...

Оставляя на полу липкие белые следы, Старков опрометью

бросился бежать. Двери, на его счастье, оказались открытыми, и

он, сбив с ног дворецкого, прогрохотал по парадной лестнице и

выскочил во двор.

– Хватайте его!
– послашалось сзади.-В погоню! Да скорее

же - заливное убегает!

Светила полная луна, и Старков, обернувшись, увидел ужас

ную картину: гости, выскакивая на улицу, торопливо срывали с

себя одежду и быстро превращались в волков, стая которых уже

неслась за ним по пятам.

Над головой Старкова послышалось хлопанье крыльев, и с

ним поравнялся давешний филин.

– Оппаньки, кого я вижу!
– хохотнул он,-Бежишь? Ну, беги,

беги. Они тебе крылышки-то подрежут!

Старков обернулся. Волки настигали.

– Не подходите, ублюдки!
– взвизгнул он.-Я психический!

Укушу!
– после чего запустил в ближайшего волка кинокамерой

фирмы "Kodak".

Удивленный оборотень осторожно обнюхал кинокамеру, затем

взял ее в зубы и затрусил в лес.

Старков, воодушевленный результатом, припустил еще быст

рее, на ходу сбрасывая один аппарат за другим. Стая волков по

степенно редела; они ссорились и дрались за лучшие модели.

Вскоре за Старковым бежало всего два волка, но и бросать

было уже нечего. От одного удалось отделаться, швырнув ему

фляжку с портвейном, а вот второй оказался более упрямым. Он

не польстился ни на Старковский фрак, ни на манишку. Брюки и

кеды он тоже проигнорировал, равно как майку и трусы, и еще

долгое время гонял его по лесным дорогам. К утру Старков выбе

жал из леса на какие-то рельсы.

"Вот вам, ублюдки, и потомственный граф!!!"- думал он,

прыгая по шпалам вслед за уходящим товарняком. Догнав послед

ний вагон, он уцепился за скобу и вскарабкался на крышу, где

его, оказывается, уже поджидал филин.

– Епперный театр!
– изумился тот.-Живой! Не ожидал я от

такого ублбюдка... Трудновато было бежать, а? Силой их не во

зьмешь, но я тебе помогу, пожалуй...

Поезд набирал скорость. Матерый лысый волк прекратил по

гоню и, усевшись на рельсах, тоскливо и протяжно завыл. Стар

ков показал ему язык и, повалившись на гору угля, мгновенно

заснул.

"Волшебник Ахтыгата"

Сема чуть не упал в обморок, когда, открыв дверь, обнару

жил на пороге совершенно голого субъекта в драных носках и с

черными от сажи руками и головой. Позади него смущенно переми

нался с ноги на ногу огромный филин.

– Э-ээ...- неуверенно начал Сема,-Вы хотите сфотографиро

ваться?

– Дык, Сема, браток,- просипел загадочный нудист,-Это ж я,

Старков!

– А это кто?
– выдавил тот, указывая на филина.

– А это - со мной,- буркнул Старков.-У тебя что-нибудь

есть поесть?

– Только холодец...

– Не говори мне про холодец!
– внезапно заорал тот и, на

ходу стягивая носки, направился в ванную.

Филин вперевалку прошелся по комнате, разглядывая корешки