Завтрак отнял час с лишним, потому что после него потребовалось выпить кофе, а матери Филиппа захотелось точно узнать, как устроена тюрьма и как в ней обращаются с заключенными. Они вдвоем сидели в гостиной, когда явился портье и объявил, что с Мегрэ хочет говорить какой-то господин.

— Пригласите его.

Комиссар недоумевал, кто бы это мог быть, и совсем уж изумился, увидев комиссара Амадье, смущенно поздоровавшегося с г-жой Лауэр.

— Это матушка Филиппа, — представил ее Мегрэ. — Не подняться ли нам ко мне в номер?

Они молча вскарабкались по лестнице. Оказавшись в комнате, Амадье откашлялся, снял шляпу и отложил зонтик, с которым никогда не расставался.

— Я рассчитывал отыскать вас после утреннего допроса, — начал он. — Но вы ушли, никому ничего не сказав.

Мегрэ молча наблюдал за ним: он понимал, что Амадье пришел заключить мир, но у него не хватало героизма облегчить коллеге первые шаги.

— Знаете, нам попались крутые ребята. Я убедился в этом, когда свел их всех вместе.

Амадье сел и — так ему было удобней — закинул ногу на ногу.

— Послушайте, Мегрэ, я пришел сказать вам, что начинаю склоняться к вашей точке зрения. Как видите, я откровенен с вами и зла на вас не держу.

Голос, однако, звучал у него не совсем натурально, и Мегрэ почувствовал, что коллега говорит с чужих слов и пришел к нему не по своей охоте. После утренних допросов начальник полиции и комиссар, несомненно, посовещались, и начальник склонился к точке зрения Мегрэ.

— Вот я и спрашиваю вас: что будем делать? — торжественно отчеканил Амадье.

— Вот уж не знаю.

— Вам не понадобятся мои люди? — И тут же, став неожиданно словоохотлив, Амадье добавил: — Изложу вам свое мнение: я ведь многое передумал, пока допрашивал наших хватов. Известно ли вам, что в момент убийства Пепито на него уже было выдано постановление об аресте? Мы узнали, что во «Флории» хранится довольно много наркотиков. С целью не дать вывезти их я и отрядил туда инспектора, приказав ему находиться там до момента ареста, который будет произведен на рассвете. Так вот, товар исчез.

Мегрэ, казалось, не слушает собеседника.

— Из этого я заключаю, что когда мы наложим руку на товар, то одновременно возьмем убийцу. Мне очень хочется испросить у следователя постановление на обыск у нашего Кажо.

— Не стоит труда, — вздохнул Мегрэ. — Человек, сумевший предусмотреть все детали утренних очных ставок, не станет хранить у себя столь компрометирующий груз. Снежка нет ни у Кажо, ни у Эжена, ни у любого другого из наших приятелей. Кстати, что показал Луи насчет своих клиентов?

— Клянется, что в жизни не видел Эжена и уж подавно никогда не играл с ним в карты. Припоминает, что Одна не раз заходил к нему купить сигарет, но в разговоры с ним не вступал. Что касается Кажо, то фамилию слышал, как все на Монмартре, но в лицо его не знает.

— Друг с другом они, разумеется, не сталкивались?

— Ни разу. Они даже весело переглядывались, как если бы допрос был своего рода развлечением. Шеф был просто взбешен.

Мегрэ не сумел скрыть легкой улыбки: Амадье тем самым признал, что догадка правильна, — поворот событий произошел благодаря начальнику полиции.

— Конечно, пустить топтуна за Кажо всегда можно, — продолжал Амадье, болезненно реагировавший на молчание собеседника. — Но Кажо запросто оторвется от любого инспектора, не говоря о том, что у него серьезные связи и он способен нажаловаться на нас.

Мегрэ вытащил часы и пристально уставился на них.

— У вас встреча?

— Да, вскоре. Если не возражаете, спустимся вместе.

Проходя мимо портье, Мегрэ осведомился насчет свояченицы.

— Эта дама только что уехала. Справилась у меня, на каком автобусе добраться до улицы Фонтен.

Очень на нее похоже! Ей обязательно нужно своими глазами увидеть место, где ее сына заподозрили в убийстве Пепито. И ведь она зайдет в кабаре! Вывалит свою историю официантам!

— Завернем по пути выпить по рюмочке? — предложил Мегрэ.

Они уселись в уголке пивной «У Нового моста» и заказали старый арманьяк.

— Согласитесь, — отважился наконец Амадье, подергивая кончики усов, — что в данном случае ваш метод неприменим. Мы с начальником только что говорили об этом.

Ясно: начальник решительно заинтересовался делом!