Я посмотрел на Тихона.

— Почему ты так думаешь? — прищурился он.

— У второй группы была очень хорошая подготовка, — пустился я в объяснения. — А такая подготовка за день не делается. Значит группы готовились независимо друг от друга.

— Логично, — кивнул Тихон. — Если бы заказчик знал о гибели первой группы, вторая была бы настороже!

— Именно. А они там как на пикнике загорали. Этот телефон, — я кивнул на трофей, — может дать ответы. Я жду, когда заказчик выйдет на связь. И до той поры я не хочу, чтобы он не знал, что мы знаем… ну ты понял.

Тихон прищурился, оценивая мои слова.

— Рискованно, Ваше Сиятельство. А если они сразу ударят снова?

— Поэтому охрана всё же нужна, — согласился я. — Но незаметная. Что-то вроде группы быстрого реагирования. От деревни до усадьбы — меньше пяти минут, если поторопиться.

Мать слушала меня с напряжённым выражением на лице.

— Илья, — тихо сказала она, — ты теперь глава рода. Но не забывай, что ты не один. Не рискуй зря.

Да, ответственность. Её груз я почувствовал ещё в тот день, когда узнал о смерти отца. А уж как меня придавило, когда я узнал о долгах… Но мать права — хрен с ними долгами, землями и даже титулами. Жизни родных куда важнее.

Но это не значит, что я готов прогнуться. Просто те, кто замыслил против нас худое, пойдут на корм демонам.

А потом я этих демонов разберу на трофеи, сдам алхимикам и закрою долги. Идеальный план!

— Есть ещё мысль, — Тихон кашлянул, привлекая внимание. — Давайте переселим в усадьбу Марфу с Прокопычем? Марфа — хозяйка што надо, да и служила в усадьбе половину своей жизни. Она Настасье Викторовне по дому поможет. А Прокопыч… он по молодости служил в гвардии вашего деда. Так он сам, по крайней мере, рассказывал — я-то те времена не застал. Прокопыч старый, конечно, но крепкий. За садовника сойдёт, тем паче што любит с растениями возиться. Но если чо, с какой стороны за ружьё держаться — он знает. Да и мы ему рацию дадим, случись што, он подкрепление из деревни и вызовет.

— У вас есть рации? — удивился я.

— Так ведь у нас тут, Ваше Сиятельство, демоны, — пожал плечами Тихон. — Конечно, у нас есть рации. Не новые, правда, но работают.

Хм, немного неожиданно, но, чёрт возьми, логично.

— Хорошо, — кивнул я. — Прокопыч и Марфа. Пусть переезжают. Но Тихон, я хочу, чтобы ты лично проследил. И ещё одно… — я посмотрел на Артёма. — Возьми мелкого в обучение. Научи его обращаться с оружием. Но так, чтобы он больше не лез в лес с карабином, пока не будет готов.

Артём вскинул голову, в его глазах мелькнула надежда, но Тихон нахмурился.

— Вы уж простите, но здесь не городская школа пулевой стрельбы, — покачал он головой. — Да и я простой солдат, реверансам не обучен. А молодой граф, ежели что вычудит, жизни людей под угрозу подвести может.

— Вот по-солдатски его погоняй, — улыбнулся я самой доброй своей улыбкой.

— Ежели по-солдатски, — Тихон, кажется, понял мою задумку, — тогда можно! Когда всё уляжется, конечно.

— Вот, Артём, — я повернулся к мелкому, — всё для тебя! Заслужил!

Я не стал добавлять, что это совсем не награда. Сам поймёт.

Артём кивнул, и я заметил в его взгляде что-то новое. Не упрямство, не детская бравада, а серьёзность. Кажется, взрыв в лесу выбил из него дурь. По крайней мере, на время.

— Я понял, брат, — тихо сказал он. — Обещаю не чудить.

Мать посмотрела на него, потом на меня, и её глаза смягчились. Она всё ещё была в шоке, но, кажется, поверила, что мы справимся.

— Тогда решено, — сказал я, поднимаясь. — Тихон, организуй людей для охраны. Прокопыч и Марфа переезжают вечером. А я… я жду звонка.

Тихон кивнул, его лицо было суровым, но в глазах мелькнуло уважение.

— Будет сделано, Ваше Сиятельство. Но вы уж тоже поосторожнее.

Альфред молча слушал, но я заметил, как он кивнул, когда речь зашла о Прокопыче. Похоже, старый немец тоже знал, что старик не так прост.

— Илья, — мать коснулась моей руки, когда Тихон со своими людьми уехал, — ты уверен, что справишься?

— Справлюсь, — твёрдо ответил я.

— Отец и дед могли бы тобой гордиться, — кивнула она.

?

Вечером, усадьба вновь ожила. Я стоял на крыльце, встречая старый пикап. Марфу и Прокопыча привез лично Тихон.

— Настасья Викторовна! — обрадовалась Марфа, завидев мать, и тут же оглянулась по сторонам. — Как дом-то без вас, как живой человек прямо, постарел! И кухня небось пустая… и кладовая… вы уж извините, что запустили дом-то ваш…

Мать улыбнулась, хоть и устало. Ладно кухня пустая — у нас в доме даже воды нет. Насос, попытавшийся накануне качать воду, сегодня всё же сдох. А может и не насос, а что-то ещё, поди разберись.