— Подвинься, — шикнула на него Шелли, легонько отталкивая брата в сторону. И я был этому только рад. Как бы я ни относился к этому соколу по-человечески, сестра у него была куда симпатичнее.

— Привеееет, — нараспев протянул я ей и даже провел рукой по ее щеке. Гладкая кожа. — А ты гораздо красивее своего брата.

— Ох, дорогой… — вздохнула она и прижала прохладную ладонь к моему лбу. Приятно, черт возьми.

— Я даже не обижаюсь, — хмыкнул Сет с плутовской ухмылкой. — Потому что когда это пройдет, тебе самому будет жутко стыдно.

Ну, раз он нашел в себе силы язвить и улыбаться, значит, нервы у него уже не так натянуты. И это меня радовало, даже сквозь этот синий туман в голове.

— Отстань, — отмахнулся я от него и перекатил орешек за другую щеку.

— Как бы интересно это все ни было, нам нужно закончить поскорее, — серьезно сказал ястреб. Но я стоял рядом и заметил — губы у него все-таки дрогнули в мимолетной улыбке. Засек!

— Маги готовы приступить? — спросил член Совета и жестом пригласил девушек-антилоп выйти вперед.

Ада склонила голову, ее каштановые волосы рассыпались по плечам, тускло блеснув в свете ламп. Когда она снова подняла лицо, ее серебряные глаза мерцали. Она уставилась ими прямо на Сета.

— Мне нужна твоя стрела, — сказала она голосом ниже и тише, чем у сестры. С такой особой хрипотцой.

Бьюсь об заклад, Сет в тот момент был готов отдать ей не только все свои стрелы, но и почку в придачу. Завис парень.

Тем временем Иди что-то показывала моей Шелли. Тыкала пальцем себе в рот… Я уж подумал, может, у нее зуб разболелся? Но тут моя жена легонько дернула меня за подбородок.

Орех — шлеп! — и выпал на песчаный пол арены.

— Эй! — возмутился я. Такой облом! Ощущение, будто у меня только что купленное мороженое из рук выбили. Голубая дымка в голове начала медленно рассеиваться.

Да уж, эти крошечные желуди — вещь! Неудивительно, что Грэг от них так быстро отключался.

Яркая вспышка света вернула меня к реальности. Я сосредоточился на том, что происходило в центре.

Ада держала стрелу Сета в ладонях, которые мягко светились. И смотрела на него, не отрывая взгляда. Он тоже пялился на нее, как кролик на удава. Будто она его гипнотизировала одним своим видом.

Ну да… Неудивительно, что Дастин Лонг пронюхал про их побег, если они и раньше вот так друг на друга смотрели. С такими взглядами конспирация — дело гиблое. Будь я все еще под кайфом от этого орешка, точно бы предложил им снять номер и не мучиться.

— Эта стрела — не тот снаряд, который отнял физическую жизнь Дастина Лонга, — наконец вынесла вердикт Ада и вернула соколу его стрелу.

Затем девушка-антилопа повернулась ко мне.

— А где тот болт, который поразил его первым? — спросила она.

— О, секундочку, — я полез рукой к футляру на пояснице и достал арбалетный болт. Тот самый, который Байрон предусмотрительно подобрал после нашего поединка. Я мысленно поблагодарил Бруно за то, что подсуетился и вернул его мне. Сам бы я точно не догадался его забрать.

Я протянул ей болт с треснувшим древком — оно почти пополам раскололось, когда влетело в стеклянный глаз Дастина. Видать, хорошо я ему тогда засадил.

Ада взяла его, и ее руки снова засветились мягким светом. Ей хватило буквально пары мгновений. Она вернула мне болт и отступила на шаг.

— Это орудие первым пронзило физическую оболочку Дастина Лонга и лишило его жизни, — констатировала она. — Теперь перейдем к останкам магического артефакта.

— Да, он у меня, — подал голос Байрон. Он порылся в кармане и вытащил небольшую шкатулку из черного камня, обсидиана вроде. С явной брезгливостью приоткрыл крышку, стараясь не касаться белого стержня внутри, и передал шкатулку сестре.

У меня аж желудок свело, когда я понял, что это было. Девушка-антилопа аккуратно достала из шкатулки… палец. Фу, блин! Настоящий палец. Указательный палец с его зачарованной руки. Ну и гадость. Чуть не стошнило.

Потом началось что-то вообще нереальное. Ада подошла к сестре. Они вытянули руки, и палец повис в воздухе между ними, поддерживаемый какой-то невидимой силой, и начал медленно вращаться, как волчок.

Иди обхватила палец ладонями, будто грела руки над маленьким костерком. Она сосредоточилась, и ее глаза вспыхнули таким ярким серебряным светом, что захотелось зажмуриться. Или темные очки надеть, чтобы не пропустить ни детали этого странного шоу.

Потом Иди заговорила. И голос у нее был странный — будто говорила не она одна, а еще человек десять с точно таким же голосом, хором.