Я украдкой метнул взгляд на Байрона. Пытался скрыть, что в тот первый и последний раз, когда мы с этим хранителем виделись, он нас в какой-то сверхсекретный клуб завел. Ну, тот, где они саботаж в храме расследовали. Не хотелось бы сейчас подставлять ни его память, ни Байрона. Да и себя тоже, чего уж там.

— Не волнуйся, сын мой, Байрон давно уже поведал мне о своих опасениях, — Кроули снова будто мысли из моей головы выдернул, просто посмотрев на меня. Черт бы побрал этих телепатов, или кто они там. Некомфортно, когда тебя читают как открытую книгу. Потом он протянул ладонь, на которой лежал небольшой серебристый диск, размером с пятирублевую монету.

Мне потребовалось пару секунд, чтобы вспомнить, где я уже видел эту штуку. Мозг зацепился за что-то знакомое. А когда понял, посмотрел на Байрона — ищи подтверждения, мол, это то самое?

— Это тот самый медальон, который Сет забрал у того убитого, Уолтера, и его братца? Когда они на меня охоту устроили?

— Он самый, — подтвердил Байрон. — Вскоре после того, как ты дал его мне, я передал его Кроули. На Венгене лаборатории получше наших будут, оборудование посерьезнее.

— Вещица, которую нашел твой друг Сет, очень нас заинтриговала, — сказал ястреб, зажав диск между большим и указательным пальцами. Он вертел его, рассматривая.

— Эту штуку сделали на Синапсиде, — продолжил Кроули и вытащил из другого кармана похожий диск, только весь искореженный, погнутый. — И вот эту тоже. Ее нашли под обломками в Храме. Они сделаны из одного и того же материала.

— Но посол Кларк мне говорил, что никогда не видел ничего подобного у себя на родине, — возразил Байрон. — Сказал, что даже их самые крутые кузнецы с таким металлом справиться не могут.

— Сама Верховная Жрица согласна с этим выводом, — отрезал член Совета. Голос его был холоден и безапелляционен. — Это, скорее всего, и есть та загадка, ради которой, как мне кажется, наш друг-клирик и отдал свою жизнь.

— Значит, если мы сможем выяснить, как, или, что еще важнее, кем была выкована эта штуковина, тогда мы сможем приблизиться к разгадке, — предположил я. Логично вроде. Пытался включить голову, пока есть возможность.

— Ты совершенно прав, — человек-ястреб кивнул и протянул мне поврежденный диск. Тяжеленький для своего размера, холодный на ощупь. — Я слышал, ты водишь дружбу со старым хранителем знаний, Кристофером. Он может помочь, особенно когда поместье Лонга наконец перейдет в твое полное владение. Попробуй связаться с ним. И еще… Совету хотелось бы получить разрешение пользоваться библиотекой Лонга в любое время. На неопределенный срок.

— О, так вам нужен доступ к старой библиотеке Лонга? — спросил я, стараясь изобразить невинное удивление. Ага, как же. Чую подвох за версту.

Бруно ведь высказывал такие подозрения. Мол, вся эта судебная хрень затеяна не просто так. Он упоминал, что если мою победу не признают законной, все добро Дастина перейдет к Совету. И мой проницательный управляющий опасался, что им нужно что-то конкретное. Оказалось, Совет нацелился на библиотеку. Точно так же, как и мы. Сюрприз-сюрприз, мать его.

Что бы там ни было, ценность у этой библиотеки, похоже, огромная. И в тот момент я был чертовски рад, что Бруно уговорил меня не спешить и подождать переговоров с Советом. Я уже научился немного держать козыри при себе, когда имеешь дело с этими Ашерами. Поэтому у меня легко получилось напустить на лицо выражение почти ангельской невинности. Прямо хоть на икону пиши.

Острый взгляд ястреба Кроули задержался на мне на пару лишних секунд. Изучает, гад. Пытается прочитать, что у меня на уме. Потом продолжил:

— Нам давно известно, что библиотека Дастина превосходит по размеру все остальные на Ашене. По мере того, как она пополнялась редкими фолиантами и тайными свитками, росла и ее секретность. — Второй, целый медальон он вручил Байрону и направился к стойлу в дальнем конце конюшни. Его аура власти была такой, что хотелось пойти следом, как на поводке. Что мы и сделали. Хрен тут поспоришь с такой энергетикой. Прямо чувствуешь, как тебя тянет за ним. — Если бы содержимое библиотеки стало доступным для Совета, это имело бы для нас огромное значение.

— Вы хотите, чтобы я сделал библиотеку публичной? — спросил я, когда мы дошли до стойла, стараясь не выдавать своего истинного отношения.

— В каком-то смысле, — сказал ястреб, выводя за поводья пегаса какого-то бордового, винного цвета. Красивая животина, ничего не скажешь.

— Итак, вы спрашиваете у меня разрешения или ставите условие? — Я скрестил руки на груди, стараясь придать лицу максимум невозмутимости. Интересно, как он отреагирует на такой прямой вброс? Проверял почву, что ли.