Дверцы открылись вверх, изящно и плавно. Наружу выбрались двое, женщина и мужчина за тридцать — смуглые от загара, темноволосые. Стандартный типаж для этого мира или для «средиземноморской» оси. Она напоминали спортсменов-легкоатлетов, гибкие и поджарые. Одеты были непритязательно — он в широких полотняных штанах и просторной майке без рукавов, она в топике и шортах.

— Увидели сверху вашу машину, — сказал мужик, белозубо сверкнув улыбкой, — и не могли не полюбопытствовать. Отличный ретро-дизайн, ребята, я впечатлён. Реставрация? Или с нуля проектировали? Стиль выдержан, но конкретную марку не могу с ходу опознать.

— Работали по мотивам, — сказал я. — Доверились интуиции.

— Слушайте, вы таланты, это я вам ответственно заявляю.

Из их аэрокара тем временем появилась ещё одна пассажирка — кудрявая девчушка-дошкольница лет четырёх-пяти. Она была похожа на старших — дочь, вероятно. Смотрела она не столько на наше «ретро», сколько на Хильду. Заметив это, мать наклонилась к ней:

— Красивая тётя, правда? Что надо сказать?

— Здрасьте, — выдала мелкая.

— Ты с Полярного мыса? — спросил отец, обращаясь к Хильде.

Та чуть замешкалась, поэтому я ответил вместо неё:

— Да, с севера. Я её оттуда украл.

— Вполне понимаю твои мотивы, — хмыкнул мужик. — Я Поль, моя жена — Вэлла. А вот эта лохматенькая особа сама представится, правда?

— Лия, — сказала мелкая важно. — Так меня зовут. А на Полярном мысе красиво? Ты видела северное сияние? Оно большое?

— Большое, — сказала Хильда, — красивое, но холодное.

Она назвала наши имена, собеседники спокойно кивнули. На наш язык они реагировали без удивления, фокусы с переводом их не смущали. Поль указал на конструкцию за рекой и спросил:

— Вы тоже на лифт?

— Нет, просто летели мимо, — сказал я. — Решили ноги размять немного, полюбоваться видом.

— Дельная мысль, — согласился Поль, — сейчас как раз прибытие будет. Уже пора бы по расписанию.

И, словно отзываясь на его фразу, из-за реки донёсся протяжный звук, будто завибрировала струна.

Над «стадионом» что-то неуловимо блеснуло — из его центра, как мне почудилось, вырвался и ушёл вертикально в небо бесцветный луч с золотистым проблеском. Рассмотреть его лучше я не сумел, он проявлялся лишь на доли секунды, а затем опять исчезал, дразня моё восприятие.

Звук затих, его эхо развеялось по округе, но луч-мираж периодически проявлялся. Невидимая струна, казалось, ловила отблески солнца, случайно и мимолётно.

Высоко в небе прорисовалось тёмное пятнышко — луч упирался прямо в него. Оно увеличивалось в размерах, и стало ясно, что это материальный объект, который спускается к стадиону, а внешне напоминает шайбу.

— Смотри внимательно, Лия, — сказала мать. — Я же обещала тебе всамделишный лифт из космоса, и вот он приехал. Висит на тросике.

— А почему этот тросик какой-то странный?

— А потому что энергетический. Сначала хотели подвесить лифт на настоящих ниточках, очень прочных, но потом придумали способ лучше.

— И к чему этот тросик вверху цепляется?

— Там есть специальная станция на геостационарной орбите. Ну, то есть она висит всё время над этим местом, чтобы удобнее. И вот на неё мы теперь поедем.

— А мы не опоздаем?

— Не бойся, ещё двадцать минут почти.

Кабина лифта тем временем опустилась в «стадионную» чашу, и луч погас. Поль обратился к нам с Хильдой:

— Ребята, слушайте, вы к нам в ретро-клуб не хотите как-нибудь заглянуть? Когда будет время? Машинку вашу оценят, я гарантирую. Можно, кстати, сфотографировать?

— Да сколько угодно.

Поль достал из кармана гаджет вроде моего телефона, но раза в два тоньше. Навёл его на наш транспорт, прикоснулся к экрану:

— Есть. Покажу парням, как только с Луны вернёмся. А насчёт клуба я совершенно серьёзно, ждём вас. Мы за хребтом живём, ловите мои контакты… Хотя нет, стоп! Давайте сделаем всё солидно, как в старые времена…

Заглянув в свой аэрокар, он вытащил из бардачка визитную карточку и торжественно вручил её мне. Прочесть написанное на ней я не смог, естественно, но кивнул с умным видом.

— Значит, договорились? Тогда пока!

Путешествующее семейство помахало нам на прощание и влезло в свою машину. Та поднялась над берегом, развернулась и заскользила в сторону «стадиона». Туда же с разных сторон летели и другие аэрокары. Лифт на орбиту был, похоже, востребован.

— Тимофей, — сказала Хильда, — ты что-нибудь понимаешь? Если вдруг да, то объясни мне, пожалуйста, а то я чувствую себя полной дурой.