— Нет, но… Скала показалась мне угрожающей, а теперь нас к ней не пускают…

— Да, не пускают именно потому, что там есть угроза, опасный фон. И действительно — в том районе присутствует флюидная аномалия. Её засекла одна из наших машин, оказавшаяся в относительной близости. Это полностью соответствует объяснениям, которые нам были предложены.

— Ну, не знаю…

— Вы молодец, мне нравится ваше неравнодушие. Но давайте подойдём объективно. На одной чаше весов — официальные объяснения от правителей, которые стремятся к сотрудничеству, плюс наблюдения наших специалистов. На другой чаше — эмоции практиканта, который только что сдал экзамен. Сами подумайте, что из этого перевешивает.

Я хмуро пожал плечами. Если оценивать беспристрастно, то он был прав, внятных фактов я предложить не мог. И рассказывать сейчас о последнем сне, где копьём протыкали тень, не имело смысла — это не повлияло бы на расклад…

— Но вы ведь к нам заглянули не по этому поводу? — сказал шеф. — Хотели пообщаться с одним из наших пилотов? Почему именно с ним, если не секрет?

— Землячка моей напарницы с ним училась. И рассказала, что он остался без штурмана сразу после экзамена. Это редко случается, насколько я понимаю. Мне интересно, как у него сложилась карьера.

Вопреки ожиданиям, начальник не стал допытываться, зачем мне это понадобилось, лишь покивал задумчиво:

— Да, был такой эпизод, к сожалению. Я помню Нико, он младше меня на год… И увы — карьера в ямском приказе у него так и не состоялась. Точнее, ограничилась одним рейсом, в который он отправился с новым штурманом…

— Что с ними случилось? Пропали без вести?

— Не так драматично. Поначалу, кстати, их рейс был похож на ваш. Стартовали с южной оси и попали в шторм. Но тот оказался рекордно мощным, их потрепало. Кое-как приземлились в промежуточном мире, совершенно необитаемом. Он есть в каталоге, там только обледенелые каменистые пустоши. И вот Нико с напарницей просидели там трое суток, потому что машина была сильно повреждена…

Начальник умолк, и я осторожно спросил:

— А дальше?

— Они сильно поссорились. Тоже, в общем-то, объяснимо — их дуэт был сформирован искусственно, за неимением выбора. Перед рейсом они, естественно, пообщались, пришли к взаимопониманию. Но эта вынужденная посадка ударила по их нервам, и за три дня они друг друга буквально возненавидели. Машина в конце концов перезагрузилась-таки, они дотянули до западной оси. Но дальше лететь вместе оказались, да и машина была уже непригодна. Рейс отменили, грузы были доставлены другим экипажем.

— А Нико со штурманом?

— Решили уволиться. Лично я их хорошо понимаю — им не с кем было летать, других ямщиков без пары в том момент просто не нашлось. К тому же сами они психологически надломились, так что другого выхода не было. Да, случай редчайший, но иногда подобное происходит, такая у нас работа.

— Да уж, — сказал я, — не повезло им. А чем они сейчас занимаются?

— Я не знаю. Контакты с ямским приказом они с тех пор прекратили, мы уважаем это решение. Краем уха я слышал, что Нико так и живёт где-то здесь, на юге.

— Адрес подскажете?

— Мне он неизвестен. Да и стоит ли их тревожить?

— Ну, так-то да…

Шеф развёл руками — вот, мол, и всё, ничем больше помочь не могу. Я встал, но напоследок заметил:

— А посадка у них, видать, получилась реально жёсткая. Ресурс-то у машины огромный, надо вот прям всерьёз приложиться, чтобы она три дня восстанавливалась. А самописец что показал?

— Он тоже вышел из строя, насколько помню.

— Гм, ладно… Спасибо, что рассказали…

— Удачи вам, Тимофей. Привет вашей прекрасной партнёрше.

Я вышел из здания и поехал в гостиницу. По дороге обдумывал новую информацию, и она мне не нравилась — как в той части, что касалась «змеиных» дел, так и относительно распавшегося дуэта. Каждый из фактов имел вроде бы логичное объяснение, но…

— Чем ты обеспокоен? — спросила Хильда, когда я вошёл к ним в номер. — Не удалось никого найти?

— Непонятная ситуация.

Я пересказал им всё, что узнал. Услышав про Нико, Хильда сказала:

— Жуть. А если бы мы с тобой вот так на три дня застряли? Со сломанной машиной и в пустом мире?

— Меня слегка напрягает, что самописец у них сломался. Причём не где-нибудь, а между южной осью и западной. И не когда-нибудь, а четырнадцать лет назад. Для конспирологии — прямо-таки раздолье.

— Ты намекаешь, что… Ну да, при желании можно нафантазировать — они сели в «змеином» мире, чем-то там занимались три дня, испортили самописец намеренно, а затем наврали… Но для чего? Зачем? Звучит диковато, ты подгоняешь задание под ответ…

— Да, это натяжка, я разве отрицаю? И про любую подробность в этом раскладе можно сказать то же самое, если брать по отдельности. Но друг с другом они стыкуются подозрительно. Вилма, а ты что думаешь?