Шрифт:
– Крикет, – прохрипел он. – Т-ты… слышишь меня?
Голубая оптика вспыхнула. По телу громадины прокатился низкий гул. Машина, которая когда-то была Доном Кихотом, вздрогнула и пришла в движение. Зашипели поршни, зазвенели гироскопы. Чудовище ожило, выпрямилось и огляделось.
– Что за…?
Логик умолк, услышав звук собственного голоса, громкий и глубокий. Вытянул вперед огромные ручища.
– Что… что со мной случилось?
Логик осторожно вышел из трюма. Двигатели под его титановой оболочкой издавали рев мощностью двенадцать тысяч лошадиных сил, гидравлика, сервоприводы и шестерни шипели, крутились и вращались. Крикет посмотрел на свои пальцы и сжал руки в кулаки.
– Ничего. Себе!
– Мечты с-сбываются. – Старик улыбнулся.
– Крикет, Ану забрали другие репликанты, – сказал Иезекииль. – Трое, наверх. Знаю, что мы с тобой никогда особо не ладили, но нам нужна твоя помощь, чтобы вернуть ее. Ты с нами?
Логик посмотрел на репликанта и без колебаний ответил:
– Показывай дорогу, Культяпка.
Сайласа снова одолел приступ кашля, и он прикрыл рот окровавленной рукой. Лемон опустилась на колени рядом с ним и обняла его. Она беспомощно смотрела на Иезекииля, через защитное стекло шлема было видно, как в ее глазах блестели слезы. Сайлас чувствовал, как она дрожит. Увидел ее страх и душевную боль.
– С вами все будет в порядке, мистер Си?
Он привалился к ней, уже слишком устав сопротивляться. Холод и мрак парили над ним на своих черных-пречерных крыльях. Он не боялся смерти. Ему не было грустно покидать этот мир. Но перед тем, как уйти, ему нужно было сделать еще кое-что. В его жизни было полно ошибок, и осталось исправить еще одну.
Старик с трудом встал на колени.
– Я иду… с-с вами…
– Сайлас, это не очень хорошая идея, – предупредил Иезекииль.
– Заткнись, Иезекииль, – огрызнулся старик. – Крикет, подними меня.
Большой логик покорно наклонился и подхватил своего создателя огромной рукой.
– Хорошо, – прохрипел старик. – Давайте… покончим с этим.
_______
– Долго еще? – в который раз спросил Габриэль.
– Шестьдесят секунд, – ответила Мерси.
– Это бесполезно, Габриэль.
– Я никогда не спрашивал твоего мнения, Мириад. И не собираюсь.
– И ты еще удивляешься, почему у тебя ничего не выходит.
Ана была уже в метре от перил, медленно приближаясь к краю. Она уже разглядела слабое место на сварных швах – охлаждающая жидкость, вытекающая из труб сверху, почти разъела их насквозь. Если у нее получится ударить как следует, она сможет разъединить их. А потом бросится через край, прежде чем они успеют сделать электроэнцефалограмму и сломать последнюю печать, блокирующую Мириад. Ей было страшно. Но она уже все равно была трупом. Радиация проникала в ее кости, даже пока она просто сидела. Но она может противостоять им, если захочет. Разве не это сказал ей Раф? Что у всех есть выбор?
Значит, выбор сделан. Ее кресло подкатилось еще ближе к краю. Мышцы напряглись для последнего толчка.
Ана подумала об Иезекииле. О Лемон. Жаль, что у нее больше не будет шанса помириться с ними. Несмотря на злость и боль, часть ее по-прежнему любила их обоих. Она вспомнила их с Рафом разговор в библиотеке в тот день. Все хорошо заканчивается только в сказках.
В реальной жизни почти не бывает счастливых концовок.
Осталось совсем чуть-чуть. Еще несколько толчков.
Потом несколько сотен метров.
И она погрузится в вечный сон.
Мириад издала пронзительный противный сигнал, и темно-синяя линза вспыхнула ярко-красным.
– Анализ крови завершен. Личность не установлена. В доступе отказано.
…Что?
– Что? – Габриэль отвернулся от дверей.
– В доступе отказано.
Габриэль посмотрел на свою сестру.
– Мерси?
– Я… – Девушка-репликант стучала по клавишам, ее глаза были прикованы к показателям на экране. – Компьютер не распознал ее…
– Мириад, ты же подтвердила образец голоса и скан радужки! – воскликнул Габриэль.
– Подтвердила.
– И это Ана Монрова.
– Повторяю, личность не установлена. В доступе отказано.
– Какого черта…
Репликант развернулся к Ане и увидел, что она откатилась к перилам. Закричав, он подскочил к ней как раз в тот момент, когда девушка ударила каблуками в пол и оттолкнулась назад. Ее кресло врезалось в разъеденные сварные швы, и они лопнули. Ана пролетела через сломанные перила и оказалась в пустоте. Голова у нее закружилась, и ее тут же охватил страх, подавляя недавнюю решимость. Сделав глубокий вдох, она проглотила этот страх и начала…
Чья-то рука схватила кресло, остановив ее падение. Ана подняла глаза и увидела Габриэля, склонившегося над перилами и мертвой хваткой вцепившегося в подлокотник. Натянутые мышцы на его руке напоминали стальные пруты. Он улыбнулся, и в его глазах сверкнуло безумие.
– Еще рано, мертвая девочка.
Габриэль вытащил ее из пропасти и изо всех сил швырнул кресло через всю платформу. Оно врезалось в дверь Мириад. Ана ударилась об окровавленный металл, и перед глазами вспыхнули звездочки. Она тряхнула головой, поморгала, зажмуриваясь, и, с трудом соображая, осознала, что Габриэль сорвал наручники с ее запястий и теперь волочит за волосы к терминалу. Фэйт пробормотала брату что-то предостегающее, а Мерси просто смотрела, как репликант бьет Ану головой о сканер и прижимает ее кровоточащий рот к экрану.