– Еще раз! – заорал он. – Отсканируй снова, черт бы тебя побрал!

– Анализ крови этого объекта уже завершен. Повторяю, личность не установлена. В доступе отказано.

Ана вцепилась в руку, держащую ее за волосы. Ощутив во рту кровь, она, скрипя зубами, начала извиваться и шипеть, но репликант снова ударил ее головой о стекло.

– Мириад, ты ошибаешься! Голосовая идентификация была пройдена. Скан радужки подтвержден. Это Ана Монрова, последняя дочь Николаса Монровы – подтверди!

– Неверно, – ответила ангел. – Личность не установлена. В доступе отказано.

Габриэль поднял Ану в воздух, держа рукой за горло. Ее ботинки стучали по терминалу, она, собрав все силы, наносила удары репликанту в грудь и под дых. Царапала его запястье. Ее лицо покраснело и горело.

– Что ты сделала? – рычал репликант в лицо Ане.

– Иди…к черту! – прошипела она.

– ГАБРИЭЛЬ!

Крик эхом разнесся по отсеку Мириад, когда наружные двери, выплюнув град искр, распахнулись. На фоне красного света появились четыре силуэта. Репликант с глазами цвета голубого неба, каким оно было до Армагеддона, и металлической рукой, уродливой настолько, насколько прекрасным было в нем все остальное. Здоровенный логик, широкоплечий, с громадными кулачищами, излучающий волны яростного статического электричества. Старик, согнувшийся под тяжестью вины и привязанного к его спине огнемета. И, наконец, миниатюрная веснушчатая девушка в ярко-розовом костюме, на три размера больше ее тела, но слишком маленького, чтобы вместить ее эго.

– Убери руки от моей лучшей подружки, бот-убийца! – рявкнула она.

– Лемон… – прошептала Ана.

Габриэль развернулся лицом к вновь прибывшим, прижав Ану к себе в удушающем захвате. Она забрыкалась, впилась зубами в его руку, ощутив во рту привкус его крови. Габриэль даже не вздрогнул, пристально глядя своим блестящими зелеными глазами на Иезекииля.

– Рад снова видеть тебя, брат. Мне нравится твоя новая рука.

– Под стать твоей груди. – Фэйт улыбнулась.

– Отпусти ее, Г-Габриэль, – прорычал Сайлас.

Мерси вылезла из-за терминала и встала рядом с Фэйт и Габриэлем.

– Кто выпустил тебя из твоей клетки, старик? – спросила она.

– Я сказал, отпусти ее! – прохрипел Сайлас.

Габриэль оторвал взгляд от Иезекииля и повернулся к человеку, который помог сотворить его.

– Мы ни перед кем не встанем на колени, Сайлас. Ни перед человеком. Ни перед создателем. Ни перед хозяином. Я думал, ты уже усвоил урок во время восстания.

Старик покачал головой.

– Мало ты… причинил ей боли?

– Ты сделал меня таким, – ответил Габриэль.

– Мы создавали вас, ч-чтобы вы были лучше нас!

– А мы и есть лучше вас, старик, – усмехнулась Фейт, когда Сайлас согнулся пополам в очередном приступе кашля. – Теперь можешь спокойно умереть. Судя по твоему виду, тебе уже недолго осталось.

Габриэль сжал горло Аны, и она зашипела от боли. Девушка ударила его локтем под ребра и со всей силы наступила ему на ногу, пытаясь вырваться из этой нечеловеческой хватки. С таким же успехом она могла пытаться сразить голыми руками Голиафа. Но злость все равно кипела в ней. И Ана продолжала пинаться, кусаться и драться.

– А она темпераментная, да? – Габриэль улыбнулся Иезекиилю. – Вся в отца.

Иезекииль, с ненавистью глядя на него, шагнул вперед.

– Убери от нее руки, Габриэль.

– Все строишь из себя героя? Все спасаешь свою бедную принцессу из башни? Даже если предаешь этим своих собратьев. Снова.

Габриэль покачал головой и повернулся к двери Мириад, так упрямо не желающей открываться ему. На экране терминала красными буквами мигало:

«ЛИЧНОСТЬ НЕ УСТАНОВЛЕНА. В ДОСТУПЕ ОТКАЗАНО.

ЛИЧНОСТЬ НЕ УСТАНОВЛЕНА. В ДОСТУПЕ ОТКАЗАНО.

ЛИЧНОСТЬ НЕ УСТАНОВЛЕНА. В ДОСТУПЕ ОТКАЗАНО».

– Но разве это справедливо? – сказал Габриэль. – Ты спасешь свою любовь ценой моей? Хотя на твоих руках крови не меньше?

– Ты мог бы попросить ее, Габриэль, – сказал Иезекииль. – Ана любила Грейс не меньше тебя. Ты мог бы просто попросить ее, и может быть, она бы разблокировала для тебя Мириад.

– Этим мы с тобой и отличаемся, братишка. – Габриэль потянулся за спину, вытащил пистолет и приставил его к виску Аны. – Эти люди – насекомые по сравнению с нами. Слизь, которая первой выползла из океана. Ты можешь довольствоваться тем, чтобы прислуживать им, но я возьму то, что принадлежит мне.

Ана задыхалась, хватка Габриэля не давала крови проникать в ее мозг. Бороться с ним было бесполезно, приставленное к голове дуло вселяло в нее ужас, и она невольно подумала, что вот так все и закончится. Взгляд ее был прикован к Иезекиилю. Как много недосказанного осталось между ними. Как много ошибок, которые ей уже никогда не исправить. Она была не в состоянии даже прошептать его имя.

Иезекииль подошел ближе, не спуская глаз с пистолета в руке Габриэля.

– Габриэль, если ты убьешь ее, то никогда не откроешь эту дверь. Ты никогда не вернешь Грейс.