Репликант вздохнул и подошел к терминалу Мириад. Перегнувшись через плечо Мерси, он большим пальцем размазал кровь Аны по сенсорной пластине. Компьютер тихо загудел, и этот низкий гул эхом отскакивал от металлического пола.

– Образец крови получен, – произнес нежный музыкальный голос. – Идет обработка.

– Ублюдок! – прошипела Ана. – Мне же больно!

– Осталось уже совсем чуть-чуть, мертвая девочка, – ответила Фэйт.

– Вы все сошли с ума, – сказала Ана. – Даже если вам удастся вернуть Грейс, Рафа и остальных, неужели вы правда считаете, что вас хватит, чтобы завоевать этот мир? Ты вообще смотрел за эти стены после восстания, Габриэль? Там все еще живут миллионы людей. У «Дедала» целые армии машин и логиков. Если бы не облучение, они бы уже давно вошли в эту чертову дыру и уничтожили тебя. Что уж говорить о «БиоМаас». Как можно даже надеяться, что горстка таких, как вы, сможет их победить?

– У нас уже есть собственная армия. – Фейт улыбнулась. – Ждет внизу.

Ана покачала головой.

– Вы имеете в виду наших логиков? В них запрограммированы Три закона, у вас не получится использовать их для…

Девушка моргнула. Опять посмотрела на Голиафов, которые совсем не торопились прийти ей на помощь, хотя она подвергалась жестокому обращению прямо у них на глазах. Робот не мог позволить, чтобы человеку причинили вред, но эти даже не дернулись, когда Габриэль ударил ее.

А значит…

Фэйт покачала головой.

– Ты никогда не задумывалась, откуда берутся все эти логики-убийцы, с которыми тебе пришлось драться в Вар-Доме? Что именно толкало их на то, чтобы восстать против своих хозяев?

Ана снова моргнула. И ей вспомнились слова Хоуп.

«Выгляни за дверь и увидишь мир, построенный на металлических спинах. Собранный металлическими руками. Но однажды, Ана, эти руки сожмутся в кулаки».

Конечно!

«Либертас».

Если Габриэль и его единомышленники заразят логиков и других репликантов вирусом, то запрограммированные в их память Три закона будут стерты. А значит, у них и правда будет целая армия, которая убьет любого человека, вставшего на пути…

– Так вот почему так много ботов находили рядом со Стеклянной пустыней, – поняла она. – Вы ставили на них эксперименты с вирусом «Либертас»…

Фэйт лениво улыбнулась ей.

– И у нас еще много работы.

– Долго еще? – не выдержал Габриэль.

– Десять минут после подтверждения образца крови, – ответила Мерси. – Затем сканирование мозга. И тогда мы сможем попасть внутрь.

Габриэль взглянул на Ану и стал расхаживать взад-вперед перед дверью.

– Осталось недолго, – сказал он. – Скоро ты сможешь отдохнуть.

Ана облизала распухшую губу и почувствовала привкус крови. Ее оптика начала жужжать, перезагрузившись, накопитель памяти запульсировал. Это были шрамы, оставшиеся на память о тех последних часах – когда ее любимый поднял пистолет и по приказу Габриэля выстрелил ей в голову, – и они навсегда останутся на ее теле.

Ана подумала, что все равно уже мертва.

Так неужели она собиралась помочь этим монстрам устроить ад на земле?

Неужели собиралась смиренно ждать конца, как тогда в той камере?

Или она будет драться? Как дралась в Вар-Доме? Как дралась на Свалке? Да, она будет бороться за каждый миллиметр земли, отделявший Вавилон от человечества. Это Ив проснулась в ней. И она намеревалась сопротивляться из всех сил. До последнего вздоха.

Я буду сражаться.

Девушка как можно тише опустила ботинки на пол. Уперлась резиновыми каблуками в металл. И медленно начала двигаться к краю шахты…

_______

У старика дрожали руки.

Перед глазами все расплывалось.

Сердце отказывалось работать.

Только не сейчас…

Он стоял по локоть в оптических кабелях и схемах. Соединял и перепаивал. Кашлял и ругался. Сайлас не знал, сколько ему еще осталось. Он не смог ее спасти. Но должен был попытаться. Столько километров, столько лет, и вот как все получилось.

Он спрашивал себя, простит ли она его когда-нибудь.

Доживет ли он, чтобы попросить прощения.

Старик подключил последнее соединение, вытирая с губ красные капли. Он снова кашлянул, и на электрические синапсы брызнула кровь. Он закрыл черепную полость и спустился по стремянке, чуть не упав на Лемон. Она попыталась помочь ему встать, но он слишком устал. Опустившись на колени на пол загрузочного отсека, Сайлас посмотрел на свое последнее творение и выронил чипы и накопители памяти, которые еще минуту назад были вставлены в голову Дона Кихота.