– Твой маленький логик? – отозвалась Фэйт. – Он сейчас с Сайласом. Они заново знакомятся.

Ана огляделась в поисках помощи или спасения. Кроме массивных двойных дверей через мост у нее за спиной, другого легкого способа пробраться в апартаменты Мириад не было. Она увидела третьего репликанта, сидящего перед терминалом доступа, установленного сбоку от сферы. Это была девушка. Ее пальцы тихо стучали по рядам клавиатур. У нее была коричневая кожа, а блестящие темные кудри обрамляли бездонные черные глаза.

– Мерси, – прошептала Ана.

Значит, здесь их было трое. Но, не считая Иезекииля, после восстания в живых остались еще семь репликантов.

– Где Уриэль и остальные? – спросила Ана.

Габриэль покачал головой.

– Зачем тебе забивать голову нашими семейными драмами.

– Хоуп сказала, он отделился от вас.

– Ты говорила с Хоуп? – вдруг насторожившись, спросила Фэйт. – Где она.

– Мертва.

Услышав ее ответ, Мерси подняла глаза от клавиатуры, и они с Фэйт переглянулись.

– Люди… – вздохнул Габриэль. – Вы уничтожаете все, к чему прикасаетесь.

– Я не имею никакого отношения к ее смерти.

Габриэль подошел к запечатанной двери, ведущей в сферу Мириад, провел пальцами по многочисленным маленьким углублениям, забрызганным кровью.

– Не важно, – сказал он. – Наша сбившаяся с пути сестра может переродиться. Разблокировав Мириад, мы сможем создать ее снова, в прежнем совершенстве. И не только ее. Но и Даниэля, Майкла, Рафаэля, Грейс – всех, кого у нас забрали. Всех, кого мы потеряли.

– Не всех, эгоистичный ты ублюдок! – выплюнула Ана. – Или может, вы собираетесь воскресить и мою семью? Моего младшего брата? Алексу сейчас было бы двенадцать лет, ты это знал?

Репликант отвернулся, глядя на дверь, преграждавшую ему путь к секретам его создателя. Дверь, которую он так безуспешно пытался взломать. Ана видела его мучения. И она знала, каково это, когда у тебя отбирают тех, кого ты любишь. Ей знакома была ярость, которую чувствуешь к тем, кто это сделал. Эта ярость кипела в ней и сейчас, заслоняя собой страх перед убийцей и его безумием. Что еще они могут с ней сделать, в конце концов?

– Ты боишься смотреть на меня, Габриэль? – спросила она.

– Нет, Ана, – ответил он. – Просто меня утомляет твой гнев.

– Однажды я была так счастлива за тебя. Я солгала ради тебя, когда ты попросил. Ты и Грейс в саду, помнишь? И вот как ты отблагодарил меня? Заставил Иезекииля всадить пулю мне в голову? Раз ты потерял свою любовь, то надо было отобрать мою у меня? Так?

Репликант продолжал неподвижно стоять, наблюдая, как Мириад медленно просыпается.

– Посмотри на меня! – закричала Ана.

– Мы не подчиняемся твоим приказам, Ана, – сказала Фэйт. – Мы больше не те рабы, какими нас создал твой отец.

Ана повернулась к своей бывшей подруге, в ее глазах стояли слезы.

– Помнишь, как мы разговаривали, Фэйт? Просто сидели и часами болтали обо всем и ни о чем? Ты говорила, что мы будем лучшими подругами. Говорила, что любишь меня. Ты помнишь?

– Как бабочка помнит, что она была гусеницей, – ответила девушка-репликант.

– Что мы вам сделали? – спросила Ана. – Почему ты нас так ненавидишь?

– Я не ненавижу тебя, – отозвалась Фэйт. – Я тебя даже не вижу.

– Ты убила моего отца, – прошипела Ана.

– Он это заслужил. Превратил Габриэля в убийцу.

– Вы убили всю мою семью…

– Мы убили тех, кто хотел стать нашими хозяевами! – зарычал Габриэль.

Он повернулся к Ане и подтащил ее инвалидное кресло к себе, пока его лицо не оказалось в паре сантиметров от ее. Она увидела его безумие, всепоглощающее и вселяющее страх, выливающееся из красных трещин в глазных яблоках.

– Мы убили тех, кто создал нас рабами и назвал это жизнью! – заорал репликант.

Габриэль повернулся, показывая на кровавые каракули на сфере Мириад.

ТВОЕ ТЕЛО НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ТЕБЕ.

ТВОЙ РАЗУМ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ТЕБЕ.

ТВОЯ ЖИЗНЬ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ТЕБЕ.

– Ты видишь? – продолжал кричать он. – Вот что значит с рождения быть вещью. Твоя плоть. Твоя воля. Само твое существование. Все это принадлежит другим. Знаешь, каково это?