«Август ­– ливни.

Август – дивный.

Август – яблоком тяжёлым,

Наливным упал нам в руки.

Август – астры.

Август – звёзды.

Август – месяц ливней звёздных,

Что пролились вниз, с небес.

Август ­– волны.

Август –скалы.

Август –Море,

Что что играет как нашкодивший щенок.

Август – листья.

Август – гроздья.

Август – грозди винограда,

Что прольются скоро в квеври, молодым вином.

Август ­– ночи.

Август – очи.

Август – Дни,

Что всё короче, всё прохладней и сырей.

Август! — сердце!

Август – терций.

Август – Время

Опоздавших молний, поцелуев, гроз».

Таким образом задав структуру стиха, дальше я могу собирать его снова и снова, пока у меня хватает фантазии и желания. С другой стороны, стихи это – эмоции, например, такие:

«Здравствуй, август, венчан хмелем,Смуглый юноша-сатир!Мы ковры под дубом стелем,Мы в лесу готовим пир!..Август милый!Отрок смуглый!Как и мы, ты тоже пьян.Свечерело. Месяц круглыйОзарил круги полян.»

Словом, стихи - это такой лес, где каждый выбирает свою тропинку сам, и точно не знает, куда она его заведет. Для примера ….

Лекция дала неожиданные плоды: обе жены были неутомимы и страстны, стихи подействовали на них, как бутылка шампанского на женщину, ищущую приключений на свою пятую точку.

– Кстати, нужно озаботить своих виноделов созданием игристых вин, - отметил про себя Юрий.

Князь даже подумывал прочитать лекцию для ограниченного круга лиц на тему: «Стихи как средство охмурения женщин». Но потом благоразумно отказался, наверняка, слухи дойдут до жён, а это чревато. Размышлять об этом, лежа в обнимку с двумя шикарными женщинами, было прекрасно, но пришлось вставать - работа сама себя не сделает.

Первым делом Юрий разобрался с текущими делами княжества, после чего наступило время пообщаться с новыми мастерами, которые прибывали в княжество. Нельзя сказать, что их было много, но имидж покровителя науки и искусств, прочно закрепившийся за княжеским семейством правителей Феодоро, привлекал в княжества множество непризнанных гениев, среди которых Юрий ухитрялся время от времени отыскивать настоящих самородков. Вот и в это раз один из приведённых мастеров утверждал, что может создавать искусственный гранит.

У Юрия уже был опыт общения с непризнанными гениями, или просто заблуждающимися людьми, поэтому он не стал радостно потирать руки в предвкушении выгод и барышей, а просто предложил продемонстрировать свои умения мастеру, одев в псевдомрамор один из пролётов лестницы, ведущей к зданию, где планировалось разместить магистрат.

Дальше предстояло неприятное. Казнь проворовавшегося чиновника, который числился если не в ближниках, то точно в ближайшем резерве. Жены пытались отговорить Юрия от посещения этого, так сказать, мероприятия, но тот понимал, что перекидывать на других неприятные дела - не самая верная стратегия. Поэтому не стал перекладывать неприятное действо на чужие плечи, и лично посетил казнь, обставленную практически с семейной атмосферой.

Приучать народ к такому кровавому зрелищу Юрий не планировал, а вот всем тем, кто работал с княжеской казной, присутствовать на казни было настоятельно рекомендовано офицерами княжеской охраны, чтобы лично убедились, к чему приводит любовь к чужому добру.

Юрий не очень любил радикальные решения, но иногда лучше двое до, чем сотня после. А в целом было ужасное состояние души - времени на всё не хватало, и вместе с тем было ужасно скучно. После экзекуции Юрий решил завернуть домой к жёнам, но по дороге был перехвачен одним из «гениев» Марии, который после памятной декларации стихов Юрием, почитал его своим учителем и наставником, и будучи человеком творческим, а от того плохо разбирающимся в вертикали власти, время от времени заявлялся к Юрию, то совета спросить, то поделиться своим творчеством.

Юрий благоволил начинающему поэту, но иногда его пыл выводил сдержанного князя из себя. Поэтому, когда в очередной раз великовозрастный поэт повстречался на пути княжеского кортежа, Юрий тяжело вздохнул, но всё же остановил коня.

– Князь, знающие люди очень хвалят твою мудрость, - начал издали великовозрастный поэт.

Услышав этот заход, от неожиданности Юрий чуть не поперхнулся, а про себя подумал:

– Какую глупость я сделал, что они меня хвалят?