Поэтому Юрий с упорством каждый день оттачивал точность и скорость движения при перетекании из одной стойки в другую, после завершения удара (или серии ударов) всегда нужно уходить в какую-то защитную стойку, ведь делая восходящий удар, ты оказываешься в верхней стойке, делая нисходящий - в нижней. Проще говоря: из "Глупца" ты переходишь в "День", из "Небенхута" в "Быка", и так далее.

Увлёкшись тренировкой, Юрий забыл, что он не дома, да и там поглядеть собирались, как тренируется князь со своими дружинниками, так что, когда закончил свод, оказалось, что вокруг собрались не только дети и подростки, но и взрослая публика, в том числе несколько бывалых воинов.

– Ты посмотри своей железякой машет, как наш кузнец, и прыгает как козёл, - громко на ромейском сказал один молодой гот другому. – Но как до дела дойдёт, эта дура ему не поможет.

– Согласен. Думаю, он и пару удар сердца не простоит против настоящего воина, -поддержал другой.

– Тебя что ли? – также на ромейском спросил Юрий, вращая меч с показной ленцой.

– Да и меня тоже. Это не оружие, а баловство, в бою оно негодно, - уверенно произнёс молодой гот.

– Проверишь?

– А почему нет?
– задорно отозвался воин.

– Не, с тобой я биться не буду, - к разочарованию собравшихся сказал Юрий, и после паузы продолжил. – Слабоват. Разве , что вы вдвоём или троём выйдете, тогда будет интересно.

Казалось, воин взорвётся от ярости и гнева, но он смог в последний момент сдержаться.

– Хочешь вдвоём, давай вдвоём Я и брат мой Эерик.

Тут уж вмешались пожилые воины, обговаривая правила поединка и обматывая боевые мечи шкурой. Пока шли приготовления, Юрий немного перевел дух, а к месту будущего развлечения подтягивались люди, несмотря на отсутствие мессенджеров, народ прибывал бойко.

Наконец распорядители боя, которые нарисовались очень быстро, и что давало лишний повод задуматься о подставе, дали сигнал к началу боя.

Соперники Юрия опасались близко подходить к нему, так как насмотрелись на рубящие удары во время его тренировки, и никому не хотелось быть сметённым ударом меча.

На самом деле в бою Юрий очень редко использует удары с проносом, все нормальные удары двуручным мечом против легко защищённых воинов - половинные! Им действуют так, чтобы доставать вражескую плоть самым-самым кончиком, дабы ни в коем случае он в ней не застрял. И в бою всегда держат длинную рукоять меча перед корпусом, нанося удары в первую очередь за счет рычага. Грубо говоря, правая рука под гардой, левая - близко к навершию. Правая толкает меч вперед, левая тянет заднюю часть рукояти назад. В результате приложения разнонаправленных сил меч раскручивается. Все. Этого достаточно.

Такая тактика позволяет вполне эффективно рубить, экономя при этом силы и сохраняя достаточный запас маневренности, нужно всегда быть готовым перевести энергию движения заблокированного меча в энергию реза, резко оттянув клинок на себя, как только что-то его остановит. Неважно что - вражеский меч, щит или тело. Но, очевидно, его противники не работали против двуручника, и поэтому в первую очередь опасались резких рубящих ударов. Использование меча в виде своеобразного копья стало для них откровением, и очень быстро судьи убрали одного из братьев, которому достались сразу четыре колотых удара. Будь бой настоящим, сопернику хватило бы одного, но в данном случае судьи перестраховались или немного подсуживали своим, каждый мог расценивать по-своему.

Оставшись один, Эерик осторожничал, надеясь, очевидно, на то, что Юрий устанет и ошибётся. Однако Юрию надоело такое времяпровождение, и тремя рубящими ударами сверху вниз, наподобие топора или секиры он быстро принудил соперника к сдаче, нанеся завершающий удар эфесом в лоб. Вообще, сражаясь против двуручника, нужно всегда быть готовым, что соперник использует принцип шеста, задействуя эфес меча, забыв о том, что бьют только лезвием!

Конечно, за такую технику пестун вставил бы пистон, но, слава богу, его здесь нет, а из охранной сотни никто его не заложит…

27 август 1184 года

Русское море

Под легким дуновением знойного ветра море вздрагивало, и, покрываясь мелкой рябью, ослепительно ярко отражавшей высоко стоявшую Луну, галера тихо скользила по морской глади. Обычно на ночь по морю не ходят, стараясь пристать в надежном месте ещё до заката.

Но находясь в близости от дома, а главное из-за отсутствия нормального места для ночлега, бухта, где обычно останавливались на ночь, оказалась занята каким-то караваном или отрядом, выяснять, кем именно, желания ни у кого даже не возникло, капитан принял решение идти ночью, а Ирина не преминула возможностью полюбоваться ночным морем с палубы корабля.

Вода так густа, так тяжела и так спокойна, что звезды отражаются в ней, не рябясь и не мигая. Гребцы орудуют веслами медленно и предельно аккуратно, вода не плеснет: весло из воды вынимают осторожно, что ребенка из люльки. Вперёдсмотрящие до рези в глазах всматриваются в морскую гладь по курсу корабля.

Но всё имеет свой закат, только ночь заканчивается рассветом. В предрассветной тишине, которая, как по мановению волшебной палочки, возникает всегда за несколько минут до рассвета, среди темной равнины темных вод, под бледным куполом неба ещё бесцветного неба, всходит Солнце! Только что погасли звезды, но еще блестит утренняя звезда - Венера, одиноко утопая в холодной высоте неба, над прозрачной грядою перистых облаков. Облака чуть окрашены в розоватые оттенки и тихо млеют в струе первого луча восходящего солнца, а на спокойном лоне моря их отражение, точно перламутр, всплывший из синей глубины вод.