Отдельно стояли несколько зданий общего назначения, таких как: столовая, больница и различные лавки. Леонардо собирался перевезти отца с матерью к себе на виллу, но отец полностью погрузился в создание княжеского банка, а мать не захотела оставлять отца одного. Таким образом, в роскошной вилле он пока жил один, но надеялся, что ненадолго, так как его отношение с Ульяной, дочкой одного из купцов первой гильдии, шли к свадьбе.

Облачившись в преподавательскую мантию, Леонардо отправился на центральную площадь, где будет проходить торжественная церемония принятия в студенты

1 сентябрь 1187 года

Константинополь. Большой Влахернский дворец.

Андроник

Андроник восседал в резном кресле, присланном в подарок дочерями, у его ног устроились супруга Анна (она же Агнесса) и его новая фаворитка Митродора Фок, из знатного, но пришедшего в упадок, рода.

Пятнадцатилетняя Дора старательно отрабатывала милость императора для своего рода. С другой стороны, и другие члены этой семьи пока были преданы императору и мыслями, и телом, два старших брата Доры неплохо проявили себя в ходе последней компании и, получив повышения, были отправлены в армию, которая готовилась к вторжению на Сицилию.

Пока же флот под руководством молодого дуки Мануила Вутумита блокировал Сицилию. Мануил не принимал генерального сражения, а небольшими наскоками уничтожал флот противника, а также захватывал все суда, идущие из или в Сицилию. Война между Пизой и Генуей тоже играла на руку византийцам, а венецианский флот был занят разборками с египетским, в ходе которых был значительно потрёпан. Таким образом, создалась удачная предпосылка, когда Сицилия осталась один на один с Византией, и Андроник планировал полностью воспользоваться этой оказией. Сорокатысячная армия вторжения под командованием друга и соратника императора Алексея Врана была практически готова к операции, ожидая момента, когда уляжется волнение.

Крестоносцы сцепились с Саладином не на жизнь, а на смерть после поражения в битве при Крессоне близ Назарета. Андроник вмешался в дела Иерусалимского королевства, поддержав местную знать против пришлых, западных дворян. Им удалось подвинуть на должность главнокомандующего Алексея Коломана (внука Бориса Коломановича), который примени к арабам их излюбленную тактику заманивания и засад, изрядно изматывая их.

Саладин, отчаявшись получить генеральное сражение, собрал тридцатитысячную армию и быстрым изгоном двинулся к Иерусалиму. Однако Коломан смог навести в городе порядок. Выслал порядка десяти тысяч иудеев и мусульман, на надежность которых он не полагался. Отстранил от управления обороной города Балиана Ибелина, который склонялся к капитуляции, и казнил Юсуф Батита, одного из православных священнослужителей, которые рассчитывали получить больше привилегий, если бы город был возвращён мусульманам, и поэтому призывал паству к сдаче города.

Под рукой у Коломана было порядка пятнадцати тысяч пехотинцев, шесть тысяч городского ополчения и четырех тысячи рыцарской конницы и тысяча туркополов. Конницу он вывел из города, разделив на два примерно равных отряда, отдав их под командование гроссмейстерам ордена тамплиеров и госпитальеров. В их задачу входило беспокоить арабов с тыла, уничтожая мелкие группы солдат, и ударить в тыл, если Саладин решится на штурм города.

Увидев все это, Саладин отступил к Тивериадскому озеру, однако рыцари не последовали за ним, предпочитая постепенно уничтожать его фуражиров. Пока неясно, чем это стояние закончится, но в целом результаты радовали Андроника. Он неожиданно застонал от боли и удовольствия, Дора увлеклась и перестаралась, услышав стон своего господина, она со страхом замерла. Однако Агнесса, лучше изучившая пристрастия своего супруга, решительно взяла ее за волосы, раз за разом насаживая на обнажённое «орудие» своего супруга, та сначала вскрикнула, а потом страстно задышала, сама же Агнесса вынуждена была сдерживаться, беременность вносила свои ограничения.

3 сентября 1187 года

Рось (Новый город на месте слияния Волги и Оки)

Ольстин Олексич

Бывший воевода черниговского князя Ярослава Всеволодовича Ольстин Олексич, стоял на смотровой площадке, распложённой в одной из башен свежесрубленного Кремля и смотрел на расстилавшуюся перед ним землю, русскую землю. С высоты кремля осматривать предстоящий фронт работ было удобно. Сделано было не мало, но предстояло сделать намного больше.

Местный кремль, расположенный, на высоком правом берегу Волги, в силу различных топологических причин состоял из двух примерно равных частей, разделённых стеной: Спасской и Архангельской, и напоминал воеводе две половинки сердца. Спасская была боярско-церковной частью, а архангельская была отдана под городской посад. Сам город планировался с размахом, на вырост, территория города, которую ещё предстояло окружить крепостными стенами, была очень большой, сюда попали и пастбища, и огороды, и пахотные земли, и сады, высаженные этой весной, и куски леса, и пустые места под будущую застройку.

Соответственно, и сердце - кремль тоже был построен на вырост. Пока кремль поставили деревянным, но в ближайшем будущем его планировали одеть в камень. Сейчас же была важно за лето поднять стены, чтобы суметь отбиться от мордвы или еще каких племён, которые захотят поживиться за чужой счёт. Поэтому была применена хитрость: детинец был построен под Городцом, потом разобран и переправлен вниз по Волге, после чего быстро собран на месте специальными бригадами.

Минувшее лето было самым опасным временем в жизни города. Две тысячи воинов, выделенные княжеским наместником Тимофеем Ерофеевым, пришлись как нельзя кстати. Они днем и ночью несли дозор, не давая вести о том, что на слиянии Волги и Оки появилась новая крепость, разнестись по окрестным племенам.