— Кто пострадает…

— Тот Фатиец, — хохотнул Милар и взвел курок.

Арди, открывая гримуар, мазнул взглядом по печати « Туманного Помощника». Зубрить данную печать не имело смысла, а наносить на посох… Верный, старый друг все еще оставался девственно чистым. Может быть, когда Арди доберется до заклинаний трех звезд…

Юноша ударил посохом о землю. Под его ногами вспыхнула печать и из навершия посоха медленно, неторопливо вытянулась туманная палочка. От неё отделилась едва зримая, призрачная нить, исчезнувшая где-то на уровне второго этажа здания Красной Госпожи.

Мгновение, другое и вот уже палочка резво побежала по странице гримуара, оставляя дымчатые записи параметров и структур стационарного щита борделя.

Не такая уж и дурная конструкция, но явно не уровня даже Магистра. И даже не выпускника Большого. Скорее кого-то, обучавшегося на последних курсах факультета непрофильного университета. Возможно даже столичного.

В любом случае, судя по тому, что видел перед собой Арди, то профессор Талис ан Маниш не одобрил бы данное творение, исключительно из-за категорически нелепых ошибок в математических построениях графов Лей-функций связанных контуров и массивов в печати. Хотя, пожалуй, такие темы проходили на третьем курсе Большого, а не… Впрочем — не важно.

— Боюсь, нас там встретят далеко не с букетами цветов, — вздохнул Милар. — Побыстрее можно?

— Нет, — коротко отрезал Арди.

Потратив еще полминуты на то, чтобы проанализировать полученные параметры и подготовить для них отмычку, Арди открыл гримуар на его… экзаменационной работе, сданной профессору Конвеллу чуть меньше двух месяцев назад.

— Сейчас я взломаю щит, после чего открою дверь.

— Откроешь дверь? — капитан перевел взгляд на тяжеленный лист стали, держащийся на массивных, квадратных скобах. — Уверен? Тут и пары гранат не хватит.

— В теории.

Милар выругался.

— Ладно… но в нас, возможно, начнут стрелять.

— Я знаю.

И Арди поочередно, несколько раз, ударил посохом о землю. Первая печать, засветившаяся у него под ногами, призвала силуэт небольшой мыши, которая юрко нырнула внутрь полупрозрачной пелены, вспыхнувшей вокруг здания. Та напоминала реющую на ветру сатиновую ткань, в которой настырная и очень наглая мышка довольно споро прогрызла отверстие аккурат размером с дверь.

Следующая печать, окрасив небольшой участок асфальта узором змеящегося инея. Арди пришлось модифицировать на ходу « Ледяное Копье», в которое добавил часть массива будущей « Ледяной Пули», основанной на рекурсии эластичности пространства, изменив свойства снаряда на массу и объем.

Профессор Конвелл точно не одобрил бы бесформенный (по техническим стандартам качества заклинания должны были иметь форму — это считалось признаком «профессионального инженера») многогранник, весом почти в сорок килограмм, но при этом объемом всего в тридцать кубических сантиметров.

Только вместо того, чтобы мгновенно сорваться с навершия, ледяное «нечто» зашлось в лихорадочном дрожании. Оно вибрировало, постепенно издавая все более низкий и громкий гул. Пространство вокруг многогранника дрожало сродни натянутой, прозрачной пленке и когда от грохота уже начали трещать стекла в соседних домах, Арди позволил заклинанию вырваться на волю.

Разогнанное до немыслимой скорости, с хлопком, едва не отбросившим Милара с Ардом на несколько шагов назад, оно врезалось в стальную дверь борделя, и… сложив ту вокруг себя листом некачественной бумаги, вырывая с «мясом» куски кирпичной кладки, начисто обрушивая входную арку, влетело в тамбур. Несколько вышибал, вооруженных револьверами, видимо благодаря инстинктам и чутью (а еще из-за гула и сигнала дозорного) спрятались за оружейным сейфом и только это и спасло им жизнь.

Заклинание же, даже не заметив сопротивления, обжатое изломанным листом металла, влетело в следующую преграду, которую постигла точно такая же участь. И вот, уже второй скомканный лист металла, обрушенный потолок, разбитые потолок и стены, а заклинание, пронесясь по короткому коридору, вынесло последнюю дверь и только после этого, не выдержав напряжения, ледяной многогранник разлетелся снопом снежных иголок, а три железные двери, в щепки разрывая паркет, вспарывая бетонный пол, круша столики и заставляя ничего не подозревающих посетителей и работниц с криками, в панике разбегаться и отпрыгивать в сторону, пронеслись по полу с десяток метров и врезались в лестницу, погрузившись в бетон на добрых двадцать сантиметров.

Наконец, после грохота и рева, на который, возможно, вскоре соберется половина улицы (хотя, учитывая, где именно произошло нечто странное, то никто в здравом уме сюда не подойдет и на пушечный выстрел), зависла тишина. Люди, придерживая шляпы и, в случае работниц, прикрывая места «возможного интереса», выглядывали из укрытий и из-за спин товарищей… использованных в качестве тех самых укрытий.

С потолка падали осколки кирпичей, искрила разорванная Лей-проводка, откуда-то били струи водопровода.