— Нет! — явно отдавая команду своим людям.

— Второй выстрел будет не в мясо, — Милар снова взвел курок и, насколько Арди хорошо знал своего напарника, тот сейчас играл в открытую… — Следующий раз, когда ты забудешь свое место, то я прострелю тебе колено. Затем плечо. Отстрелю, ко всем демонам, твою руку. А после этого, если меня хотя бы немного уколет сомнение в правдивости твоего сердечного признания, мы проедем в Черный Дом.

Инга шипела и сжимала бедро, откуда все так же струилась горячая, жирная кровь. Милар не задел ни артерии, ни кости, так что рана не самая серьезная, но если вовремя не перетянуть и не заняться ею, то могут быть осложнения.

— Смотри на меня! — гаркнул Милар в приказном тоне.

Инга подняла взгляд полной ненависти и… страха. Глубинного, застарелого, о котором она хотела бы забыть, но что-то ей напомнило. Пришло, с ноги открыв как ей казалось надежную дверь, и громко заявило, что все её предыдущие наряды и мысли — не более чем маскарад, которым ей позволяли развлекаться.

И Инга боялась не мужчин. И не Милара с Ардом.

Она боялась черной одежды и серебреного герба на их ременных бляшках.

Но Арди её не винил.

Он, порой, и сам забывал, где именно служил.

— Я никому не… позволяю работать… мимо кассы, — стараясь все еще держать хорошую маску при плохой игре, Красная Госпожа пыталась не дать проникнуть страху еще и в голос. Но тот дрожал. — Астасья нарушила… данное правило.

— Что ты с ней сделала?

— Отдала… Ночникам, — процедила Инга. — Им не рады… в наших заведениях. Но… мы… порой пользуемся… их услугами.

— Ты знаешь что-то о том, кто заплатил Астасье за сверхурочную работу? Знаешь что-то о Александре, с которым она виделась?

— Нет, я…

Милар перехватил револьвер за дуло и с силой врезал рукоятью по пальцам левой руки Инги, которой та держалась за стол. Красная Госпожа взвыла подстреленной лосихой и до крови прикусила нижнюю губу. Её указательный и безымянный палец, превратившись в кровавое месиво, смотрели в разные, незапланированные природой, стороны.

— Это был вампир, — прошипела она. — Старый вампир. Он приходил к ней иногда.

— Ты же сказала, что ты не работаешь с Ночниками, — Милар снова перехватил железо и уткнул дуло в коленную чашечку Инги.

— Нет! Не надо! — закричала она. — Он не с Ночниками! Он отдельно! Платит… очень много. Девочек… не обижает…

— Что еще?

— Я…

— Говори!

— Знаю, что живет… в Предместьях… — прошипела Инга, у которой уже начала бледнеть кожа и постепенно пениться кровь на губах. — Старый особняк. Глубоко… в Березовой Роще. Дом… номер… четыре… Мы… иногда привозили к нему… молодых.

— Молодых?

— Нет! Нет-нет! — едва ли не захлебываясь слюной, разом теряя остатки былого снобизма и надменности, заверещала Инга. — Все с документами. Всем больше шестнадцати.

— Насколько?

Инга промолчала.

— Насколько?! — Милар замахнулся револьвером еще раз.

— Пара недель… месяц… чуть больше… — лепетала Инга. — По закону они уже взрослые. Все документы… в норме.

— И как много из них не вернулось? Сколько так и осталось в том поместье?!

К крови прибавились слезы. Пустые, холодные, лишенные эмпатии и сочувствия. Единственная, по кому плакала Инга — по самой себе.

— Я не считала…

Милар выругался.

— А ты знаешь, что эти документы можно подделать? — процедил капитан. — Знаешь, в какую суму они обходятся у Тэлкартс? Знаешь сколько девушек едут в столицу, а затем попадают к таким, как ты?

Инга молчала. Она знала. Все знала.

— Что, Плащ? — внезапно дернулась она, брызгая одновременно слюной, кровью и ненавистью. — Будешь меня в этом… обвинять? Да! Да. Наверное, кто-то из них… был младше. Но им жрать было нечего. Семьи голодали… а здесь… они получали деньги… Кров… безопасность… Я им…

— Что? Что ты хочешь сказать? Что помогала? — перебил Милар. — Ты находила девочек в бедственном положении. И убеждала их в том, что быстрый и легкий способ — самый правильный. И делала ты это вовсе не для них, а для своей наживы. И власти. Своей, Инга, безопасности. И знаешь, что самое ироничное?

— Н-н-ет.

— Что если бы не твоя жадность, Инга. Если бы ты продолжала делать свое маленькое, прибыльное дельце по нашим негласным правилам, не трогая детей, то ничего бы этого не произошло. Ты бы продолжала обитать здесь, в своем теплом логове. А теперь…

Арди расслышал характерный звук. Легкий стрекот, клацанье металла и едва слышимый скрежет. Так звучали двигатели служебных «Дерксов» второй канцелярии. Арди резко повернулся в сторону куртки Милара. Из его правого кармана торчала цепочка сигнального медальона.