– В общем, очнулась я уже в больнице, – продолжила повествование кузина, – и соседка по палате велела мне заткнуться, потому что уже устала от моего бреда. – Она нервно облизнула губы. – Сказала, что я постоянно бормотала и кричала об убийствах на весь этаж. Не знаю, что именно успела выболтать. – Джоанна ощутила прилив сочувствия к Рут, которая оказалась совсем одна. Они с Аароном, по крайней мере, имели возможность опереться друг на друга. – Когда меня повезли на обследование, я увидела, как к моей палате шествует она.

– Она? – переспросил Оливер.

– Блондинка с длинной лебединой шеей, – пояснила Рут. – Шагала по коридору как королева, в сопровождении трех телохранителей. У всех приколоты булавки с эмблемой в виде крылатого льва.

Джоанна уже собиралась уточнить, что означает этот символ, когда заметила, как побледнел Аарон, и промолчала.

– Когда меня привезли обратно в палату, то соседки уже там не оказалось. На мои вопросы медсестры ответили, что та выписалась, но я до сих пор сомневаюсь в правдивости этой версии, – завершила рассказ Рут.

– Ты видела в больнице королевских гвардейцев? – едва слышно выдавил Аарон.

– Я и сама не уверена до конца, – вздохнула кузина. – Не исключаю, что это были глюки под действием лекарств. Накачали-то меня знатно. Вот только… В течение следующих двух лет, пока я разыскивала выживших после нападения, ходили слухи о королевских гвардейцах под предводительством блондинки, которые занимались тем же самым.

Внезапно с галереи донесся скрип, заставивший троицу вздрогнуть и посмотреть в направлении источника шума, совсем как Рут поступала все это время. Затем открылась и захлопнулась дверь в соседнее помещение. Щелкнул замок. Только тогда Джоанна перевела дыхание. Аарон и Рут сделали то же самое.

– Нужно отдохнуть, – заявила кузина. – Продавцы возвращаются с рынка и ложатся спать. Лучше всего следовать их расписанию: включать и выключать свет в то же время.

Согласно часам Рут уже было четыре утра. Режим же Джоанны безнадежно сбился из-за событий предыдущей ночи и прыжков в прошлое.

По молчаливому соглашению сестры заняли кровать, а Аарон лег на диване.

Теперь Джоанна ворочалась без сна, совершенно не чувствуя усталости. Со всех сторон доносились шорохи и скрипы. Здание потрескивало и постукивало. Иногда с галереи раздавался звук шагов. Размеренное дыхание Рут успокаивало, давало знать, что она жива, что она рядом. До сих пор в это с трудом верилось. Вернее, страшно было в это поверить.

– Не можешь уснуть? – прошептала кузина.

Джоанна качнула головой, потом вспомнила, что в темноте ничего не видно, и прошептала в ответ:

– Прости, если разбудила.

– Я тоже еще долгое-долгое время с трудом засыпала после той ночи… – призналась Рут едва слышно. – Ты видишь их, когда закрываешь глаза, да?

– Я будто снова и снова оказываюсь в той комнате, где нашла вас с бабушкой, – поворачиваясь к ней лицом, прошептала Джоанна. – И вспоминаю, сколько там было крови. Как ты зажимала рану… – Остальных она не видела, но в сознании раз за разом всплывали картины одна кошмарнее другой: Берти с перерезанным горлом, совсем один после смерти дяди Гаса и тети Ады.

– Меня воспоминания терзают уже не так сильно. – Рут ласково откинула пряди с лица сестры. – И ощущения немного притупились.

– Значит, тебе уже не так больно?

– Конечно, больно. Просто… чуть иначе. Похоже на ноющий старый шрам по сравнению со свежей раной.

Джоанна не знала, что сказать, внезапно почувствовав опустошение и ужасное одиночество. Для нее рана была все еще слишком свежа спустя всего лишь сутки после смерти родных. Это для Рут прошло два года.

– Я до сих пор каждый день скучаю по ним, – продолжила та после паузы. – Невыносимо скучаю. Как скучала и по тебе.

Джоанна предполагала, что Рут удалось отыскать бабушку в этом времени, но, видимо, ошибалась, поэтому сейчас могла лишь обнять кузину как можно крепче, понимая, что сама только-только начала скучать по погибшим родным, а той пришлось жить с этим много месяцев. В голосе Рут звучали тоска и боль потери, даже спустя два года.

– Мы все исправим, – пообещала Джоанна, утыкаясь в плечо сестры. – Мы вернем всех погибших.

– Это Оливер тебе такого нагородил? – едва не забыв, что нужно шептать, возмутилась та. – Потому что тогда я покажу этому…

– Нет, – поспешила перебить Джоанна. – Аарон, наоборот, заявил, что прошлые события нельзя изменить. Это правда?

Рут долго молчала и наконец сказала:

– Попробуй отдохнуть, даже если не получается уснуть. Хотя бы закрой глаза и полежи.

– Но мы сумеем спасти их? – нежелание сестры отвечать заставило сердце Джоанны болезненно сжаться. – Это возможно?

– Закрывай глаза, – снова уклонилась от прямого признания Рут. Она на секунду крепче обняла сестру, затем мягко высвободилась. – Необязательно спать. Просто расслабься и глубоко дыши, так тело будет отдыхать.