– Лю помнят все, – медленно повторила одну из любимых присказок бабушки Джоанна.

– Точно, – кивнула Рут. – Вот только ходят сплетни, что эти способности распространяются гораздо дальше идеальной памяти. Лю могут рассказать даже о том, чего не было.

– Тогда… – Джоанна почувствовала возбуждение от открывающихся перспектив. – Они, вероятно, знают об изменениях хронологической линии?

– Без понятия, – пожала плечами Рут. – Но нельзя исключать такой вероятности.

– Нужно поговорить с кем-то из семьи Лю.

– Не факт, что они согласятся. Никто из монстров не любит обсуждать родовой дар с посторонними.

– Но я все равно хочу попробовать.

– Хорошо, вот только… – Рут окинула сестру критическим взглядом. – Если хочешь разгуливать вне стен, то нужно сменить прикид.

– А что не так с этой одеждой? – непонимающе спросила Джоанна, рассматривая свои джинсы и обычную черную футболку, которые ничем особенно не отличались от того, что носили люди на улицах.

– Все, – вздохнула кузина.

Когда они спустились к рынку, она принялась перебирать одежду на вешалках, со звоном смахивая их вдоль стойки: дзинь, дзинь, дзинь. В двух проходах дальше Аарон занимался тем же самым, задумчиво хмурясь.

Спустя некоторое время Рут достала короткую клетчатую юбку и перекинула Джоанне:

– Вот, примерь это. – Дзинь, дзинь, дзинь, и к юбке добавился светло-голубой свитер, который выглядел так, будто сел после стирки. – И это.

– Ты серьезно?

– И еще вот это. – Рут с довольным видом поставила на стопку выбранной одежды тяжелые черные берцы и вручила чулки того же цвета.

В примерочной кабинке отсутствовало зеркало, поэтому Джоанна понятия не имела, как выглядит в новом наряде, но чувствовала себя точно глупо. Юбка с высокой посадкой скрывала забинтованный порез от меча, зато свитер едва налез, оставив на всеобщее обозрение широкую полоску голой кожи над талией.

– Мне кажется, это собачья жилетка, – пожаловалась Джоанна из-за занавеси.

– Так и должно выглядеть, – прокомментировала Рут, засунув голову внутрь, после чего решительно выдернула сестру из кабинки и подвела к зеркалу.

Отражение показало девушку, словно наряженную для Хеллоуина, причем гораздо более вызывающе, чем обычно позволяла себе Джоанна. Когда же к этому добавился броский макияж, быстро нанесенный Рут, – жирная подводка карандашом и яркая помада, – образ этой сексуальной версии себя и вовсе сделался неузнаваемым.

– Так чем тебе не угодила моя футболка? – спросила Джоанна.

– Покрой был неправильным, – раздался из-за спины голос Аарона. Он вышел из другой примерочной кабинки и теперь с удивлением рассматривал новый наряд девушки. – А это… – он осекся, подбирая слова, кажется, впервые с момента знакомства утратив дар речи. – Неплохо.

Парень и сам сменил образ, превратившись в воплощение певца из бойз-бэнда девяностых: рваные джинсы, черная косуха, небольшое золотое колечко в ухе. По всем канонам он должен был выглядеть глупо, и Джоанна попыталась убедить себя, что так и есть, вот только на самом деле… На Оливере наряд приобретал продуманный и стильный вид. Она впервые в жизни начала понимать, в чем заключалась притягательность парней из бойз-бэндов.

Аарон подошел ближе – достаточно близко, чтобы Джоанна ощутила исходившее от его тела тепло – и опустился перед ней на колени. Несколько секунд она не знала, что сказать, но затем наконец сумела выдавить:

– Что ты делаешь? – Однако скоро дар речи вновь вернулся, сменяясь яростью, потому что несносный Оливер схватил с соседнего прилавка ножницы и принялся небрежно резать чулки Джоанны. – Что ты творишь? – прошипела она.

Не слушая ее протестов, Аарон отложил ножницы и начал вручную расширять дыры, разрывая намеченные прорези.

– Неплохо, – неохотно признала Рут.

– А если бы… А если бы ты поранил меня?! – возмутилась Джоанна.

– Я ни за что бы этого не сделал. – Аарон прекратил рвать чулки, но по-прежнему стоял на коленях и смотрел на нее снизу вверх своими светло-серыми глазами.

Джоанна хотела обвинить его в намеренном саботаже, чтобы она выглядела так же глупо, как и он сам, но отражение в зеркале подтвердило, что дыры на чулках неожиданно придали ей почти тот же дерзкий и стильный вид, словно они играли в одной рок-группе.

Внезапно Джоанна поняла, что Аарон тоже спас ей жизнь. Хотя он и утверждал, что обязан оставаться рядом, пока не вернет долг, но на самом деле расплатился уже с лихвой и даже дважды. В первый раз – в Яме, а во второй – в парке Сент-Джеймс. Так что они в расчете, или вообще Джоанна теперь обязана Оливеру за спасение.