А Венеция изобиловала грехами.

– В чем именно состоит наш план?
– спросил Лисандр, когда мы подошли к зданию.

В подобных местах обычно тусовались подонки вроде членов Мордикума. На какое-то время они залегли на дно, но я сомневался, что это продлится долго.

– Найдем одного из наших друзей-террористов. Поскольку скоро коронация Теи, мне нужно выяснить, не планируют ли они что-то.

– Просто размышляю, не могли бы мы спросить Камиллу? Я думал, она на нашей стороне.

– Я не доверяю Камилле.
– Я посмотрел на него, ожидая, что он будет шокирован. Но Лисандр только мрачно кивнул. Он понимал мое затруднительное положение. Не то чтобы я не хотел доверять своей близняшке. Я не мог ей доверять. Не после всего, что случилось.

Не после того, как она пряталась от нас все эти годы.

– Что мы будем делать, если поймаем кого-то?
– спросил он.

– Я еще не планировал так далеко. Мои губы изогнулись в порочной улыбке.
– Но мы что-нибудь придумаем.

Я остановился перед массивной дверью, снял перчатку и прижал ладонь к холодному ржавому металлу. Защитные чары, защищавшие засов, снялись, и дверь со скрипом открылась. Это было последним препятствием для людей. Только магия позволяла проникнуть внутрь.

Кое-что в Sangue e Denti осталось прежним, но интерьер изменился. Дубовую барную стойку сменило чудовище из полированного мрамора, которое гармонировало с гладкой, черной мебелью, расставленной по всему помещению. Несколько фонтанов с абсентом светились неоново-зеленым светом на темном фоне бара, а подвесные черные светильники над головой придавали помещению пурпурный оттенок. В воздухе чувствовался резкий аромат виски, смешанный с лакрицей, и где-то под всем этим витал запах крови, оставшийся от чьей-то последней трапезы. Посетители тесно прижимались друг к другу над хромированными столами, стараясь сохранить приватность разговоров. С таким же успехом они могли бы попытаться перестать дышать. Вампирский бар не отличался особой конфиденциальностью.

– Когда ты был здесь в последний раз?
– пробормотал Лисандр, когда мы вошли.

– Прошло какое-то время.
– Честно говоря, я не мог вспомнить. Я блокировал свои воспоминания о Венеции на протяжении десятилетий. Теперь это казалось неважным.

Но когда барменша с тряпкой в руках подняла голову и замерла, заметив нас, я понял, что ошибся.

– Черт, - пробормотал я.

Лисандр проследил за моим взглядом и присвистнул.

– Не думал, что ты имел в виду неприятности такого рода.

– Конечно, нет, - сказал я тихо.
– Не могу поверить, что она все еще здесь.

– Мэгги?

– Ты помнишь ее?
– спросил я.

– Я встречал ее однажды. Я думал, что она Le Vergine.

– Была давным-давно. Однажды ночью она улизнула, нарушила клятву, вернулась и рассказала королевам. Они ее выгнали. Я решил, что она уехала из города.
– Это было сотни лет назад.
– Должно быть, кто-то обратил ее. Если она все это время оставалась в городе, то, возможно, сможет нам помочь.

– А она захочет?

Это был хороший вопрос.

– Стоит спросить.

Но Лисандр не двигался. Он все еще наблюдал за ней, оценивая.

– Королевы не наказали ее за нарушение клятвы.

– Они вышвырнули на улицы Венеции девочку, у которой не было ничего, кроме имени. В то время это было достаточным наказанием. Я пошел искать ее, хотел помочь, но так и не нашел. Неудивительно, что она нашла того, кто обратил ее. В те времена Венеция была небезопасна для ведьм.

Мэгги улыбнулась одному из посетителей, облокотившись на барную стойку, ресницы порхали над ее миндалевидными глазами. У бедного вампира не было ни единого шанса устоять. Я продолжал наблюдать за ней, когда она выпрямилась и пошла готовить напиток. Больше она в нашу сторону не смотрела. Она заметила нас, но у нее чертовски хорошо получалось игнорировать наше присутствие. Не то чтобы я был самым популярным парнем в Венеции.

– Мы будем здороваться или уберемся отсюда?
– спросил Лисандр, оглядывая других посетителей. Он переступил с ноги на ногу.

Я бросил на него напряженный взгляд.

– Почему ты так нервничаешь? Это меня она, скорее всего, ненавидит.

– Я беспокоюсь не о ней, - многозначительно произнес он и кивнул в сторону.

Я обернулся, осознав, что с момента нашего появления мы привлекли к себе немало внимания. Из тени на нас смотрели хмурые лица.

– Полагаю, моя репутация опережает меня, - пробормотал я.

– Пройдет немало времени, прежде чем Венеция забудет il flagello, - раздался резкий голос. Меня кольнуло воспоминание при звуке ее голоса. Кое-что изменилось. Некоторые вещи остались прежними. И она все еще была похожа на того мальчишку-панка, которого я знал много лет назад.
– А может, до них дошли слухи о том, что несколько дней назад на трон взошел король. Может, они хотят получить твой автограф.

Я медленно повернулся к ней.

– Ты же знаешь, что сплетням доверять не стоит, малышка.